Даже не оглянувшись в сторону двери, я рывком содрал с Лизы комбинезон и повернул лицом к стене. Все, что мог - укрыть от чужих взглядов собственным телом.
Гениальность идеи зашкаливала! Чтобы она прежняя позволила взять себя как шлюху, у стеночки... Да еще в заваленной хламом подсобке, в которую в любой момент могут войти - долбанная параллельная реальность. Как Лиза не послала меня подальше, не понимаю.
- Маленькая, ты доверяешь мне? - не в состоянии больше ждать, я сдвинул в сторону тонкое кружевное белье и погладил уже влажную развилку ног.
Сердце, казалось, биться перестало в ожидании ответа. Скажи Лиза «нет», не знаю – остановило бы.
- Доверяю ли?
- Родная...
- Я потом тебя убью. – Она откинула голову мне на плечо и потерлась затылком о шею. – Не представляю пока, как, но потом.
Лучше бы меня кто-нибудь огрел по башке еще до этого бокса. Лучше бы остался там, в тачке, пристегнутый двумя ремнями, как космонавт. Да что угодно, только бы не ощущать сейчас пальцами горячей тесноты моей девочки.
Утреннего секса словно и не было. Ни сегодняшнего, ни вчерашнего. От потребности вдолбиться в это влажное тело член свело так, что чуть зубы не раскрошил, пока расстегивал ширинку. К головке прикасаться невозможно было. Боль огнем разливалась по животу и стекала к ногам. Как зеленый пацан перед первой девчонкой, тянул собачку вниз, а сам проклинал и создателей пуговиц, и создателей замков.
"И это ты еще не начал ее трахать!" – рычать хотелось от такого оптимизма. Куда там логарифмам и формулам! Собственное имя, и то из головы вылетело. Все, на что хватило выдержки: спустить боксеры, вдохнуть-выдохнуть и зажать Лизе рот ладонью, чтобы не закричала, как она умела.
- Давай попробуем сделать это тихо. Ты ведь сможешь, милая? Тихо.
Лиза прогнулась, как кошка, подставляясь мне еще сильнее. Горячая, мокрая, моя отчаянная гонщица. Ну какие, на фиг, могли быть ожидания? Лучше застрелиться, чтобы не мучиться.
- Умница...
Не позволяя от себя отодвинуться, второй рукой я надавил на живот и, больше не в силах держаться, толкнулся сразу на всю длину.
Как с обрыва прыгнул. В глазах потемнело. Агония, которая сжигала все тело, мгновенно прекратилась, и от резкого облегчения подкосились ноги.
Охренеть! Бархатные влажные стенки, тугие объятия... Если рай и существовал, то там вряд ли было лучше, чем мне сейчас. Под дулом пистолета не сдал бы назад. Даже если бы вошли механики. Даже если бы крыша начала рушиться и падать прямо на голову.
- Де-е-вочка моя...
Язык прилип к небу, и, словно желая меня добить, Лиза приоткрыла свои бархатные губы и лизнула пальцы.
"Сучка! " Ласковых и добрых эпитетов не осталось. Яйца как ее личные дрессированные болванчики поджались к телу, и я чуть не кончил из-за неожиданной шалости.
- Детка, накажу. Неделю на попу сесть не сможешь. - Я почти полностью вышел и со звонким шлепком вошел снова. Кайф! - Но тоже потом. Все потом.
***
Лиза.
Ноги отказывались держать тело. Будто кто-то подменил две мои удобные, устойчивые ножки на деревянные протезы, я не ощущала земли под ногами. Шаг – и как в пропасть, второй – и как в трясину. Пока мы добирались от бокса до своей машины, Нику приходилось поддерживать меня, словно раненого на поле боя.
Хорошо же мы смотрелись. Я, контуженная оргазмом - волосы паклей во все стороны, губы от поцелуев красные, и рядом такой же Клюев. Два сапога пара. Чем занимались в подсобке, вопросов не нужно – видно с первого взгляда. Однако слабые ноги были не единственной проблемой.
Вместе с блаженной слабостью на меня навалилась еще одна напасть. Изнутри так и рвался смех. Губы уже болели его сдерживать. Щеки немели! Никогда в жизни не пробивало после секса на "хи-хи". На по-женски разреветься от наслаждения - пожалуйста, но смеяться...
Психушка по мне плакала. Наверное, на лбу крупным шрифтом проступил диагноз "ВЛЮБЛЕННАЯ. Последняя стадия. Пациент обречен". Осталось лишь послать боссу заявление об увольнении и сказать Нику, что влюблена в него по уши.
- У тебя такой вид, словно ты облюбовала еще какой-то бокс и хочешь повторить, - распахнув передо мной дверь Тойоты, Ник притянул за шею и поцеловал.
Издевался он, что ли? Я же скоро взлечу от его поцелуев. Такая легкость, будто вся состою из сладкой ваты и радужных мыльных пузырей.
- Ты сумасшедший и, кажется, это заразно, - чтобы не прилипнуть к нему снова, пришлось совершить над собой усилие и нырнуть в салон.
- Но ведь я тебе нравлюсь!
Никаких сомнений в собственной неотразимости. Взрывная смесь обаяния и наглости. Вот что я могла ему ответить? Нравится? Только нравится?
Глупая, чокнутая Лиза! Бежать от Ника нужно было. Еще в первую встречу. Едва заметив в магазине спорттоваров, собрать в кучу всю свою волю, шестое чувство, разбитое сердце и лететь сломя голову подальше. Мчаться, не жалея каблуков. Тогда не умирала бы сейчас от лукавой улыбки на соблазнительно-грешных губах и не втягивала щеки, боясь расхохотаться на весь Сочи.
- Я тебе ничего не скажу! Тебе вообще опасно что-либо говорить, а соглашаться – подавно.
