- Соглашаться приятно. - Ник завел двигатель, вырулил с парковки, а потом его рука словно нарочно промахнулась мимо рычага и легла мне повыше колена. – Соглашаться очень приятно.
Еще вчера, стань он так бессовестно приставать, я бы откинула его руку или плотно сжала ноги. Но это вчера. Сегодня меня усадили за руль гоночного авто, а потом без презерватива взяли в незакрытом гараже. Бежать с этой планеты было поздно.
- Ты ужасно на меня влияешь, - я положила ладонь на его руку и, вместо того, чтобы убрать, подтянула юбку повыше.
Не ожидавший такой реакции мой самый быстрый форвард "Волков" чуть не проехал поворот на трассу.
- Проклятие, да я тебя совсем испортил! - утопив педаль тормоза в пол, он на миг повернулся ко мне и обжег горячим похотливым взглядом.
- Еще как! Мама в детстве запрещала на пушечный выстрел подходить к плохим мальчикам. Вот, дорвалась, - меня снова разобрал смех.
Словно только что вручила ему кубок Лучшего мужчины в мире, Ник засиял счастливой улыбкой. Глаз от нее отвести невозможно было. Озорной мальчишка в теле секс-символа. Так бы и съела.
- Тебе вредно быть послушной девочкой! - мужские пальцы заскользили по ноге выше. Вызывая щекотку, змейкой прошлись над коленом. Обрисовали синяк, который, догадываюсь когда появился, и свернули к внутренней поверхности бедра. - Как только не умерла от скуки рядом с хорошими.
- Сама удивляюсь. Столько лет потеряно зря.
Стыда во мне не осталось ни грамма. Во время гонки, наверное, вместе с мозгами выбило из головы. Пользуясь полной безнаказанностью, я положила руку на ширинку Ника и несильно сжала богатое содержимое.
- Есть что-то в плохих. Пока не знаю, что именно, но просто обязана это выяснить.
- Твою ж... - Клюев со свистом втянул воздух.
Да, не только меня развезло от всей этой ситуации.
- Мою что? – рука сместилась чуть выше, и ноготь мизинца легонько царапнул голый живот под майкой.
Пресс моментально стал каменным. Хоть кубики пересчитывай!
- А можно временно заменить нынешнюю Лизу на прежнюю. - Кадык на горле Ника дернулся. – Мне буквально до гостиницы добраться.
- Ты сам довел меня до ручки, - я невинно похлопала ресницами. - Это все адреналин.
- Аа... Если я кончу в штаны, придется тебя убить, чтобы никто не узнал о моем позоре.
У меня словно крылья за спиной выросли... или хвост с кисточкой.
- А ты готов кончить? - закусила губу.
- Не ощущаешь? - член под моей рукой дернулся, будто поддакивая своему владельцу.
Чувствуя себя самой счастливой девушкой на земле, я лужицей растеклась на сиденье. Сдерживать улыбку было уже невозможно. Растянувшись на все тридцать два, губы зажили своей жизнью, и водитель ехавшей навстречу машины чуть не свернул шею, уставившись на меня.
- Я сегодня невменяемая, - закрыв лицо, прошептала в потолок. - Ничему верить не могу. Все нужно доказывать.
Если кому-то и нужно было пояснять, что значили эти слова, то не Клюеву. Он и мысли, и намеки ловил налету.
- Что ж ты творишь, сладкая. У меня были такие планы на нашу кровать...
До следующего перекрестка мы не доехали. Словно вспомнил что-то важное, Ник резко крутанул руль влево и пересек двойную сплошную.
- А впрочем, успеется, - горящим взглядом он посмотрел на меня. - Есть здесь недалеко одно место. Давненько не наведывался, но, помнится, кусты там росли что надо.
Начавшийся совсем не так, как я планировала, день категорически не желал превращаться в нормальный. Гонка, подсобка, собственный сдвиг по фазе и вот теперь очередной подарочек судьбы.
Что за кусты обещал Ник, и чем для меня все закончится, я старалась не думать. "Не думать" - было настоящим лозунгом на сегодня. "Анализировать", "беспокоиться о последствиях", "сомневаться" и "планировать" - все эти слова и словосочетания вдруг исчезли из обихода.
Крашеная блондинка Лиза могла побороться за титул "Мисс глупость". Я улыбалась, как какая-нибудь глянцевая звезда. Хохотала, как героиня примитивной американской комедии. И отвлекала поцелуями своего водителя, как сбежавшая от строгих родителей малолетка.
Ума не приложу, что бы со мной случилось, если бы ехать нужно было долго. Нику, скорее всего, досталась бы окончательно невменяемая я – белобрысая кукла с влюбленными глазами и без единой кривой извилины. Но на одном из перекрестков наша Тойота съехала с трассы на узкую песчаную дорожку, и через несколько метров мы остановились у загороженной от всего мира деревьями и кустами поляне над обрывом.
Ник не сказал ни слова, открывая дверь. Как пушинку подхватив на руки, он пронес меня через высокую траву к каменистому краю поляны. А потом, как каплю дождя по лобовому стеклу, меня размазало от открывшегося вида.
Сердце совершило кульбит и замерло.
Острые, торчащие из моря обломки скал, огромные серо-синие волны, с шумом разбивающиеся о берег, широкий, девственно-чистый горизонт - все было как на ладони. Ни рассекающих воды судов, ни вспарывающих небо самолетов. Будто другой город или другой век. Только я, Ник и несколько горластых чаек над волнами.
