- Тогда я хотел бы стать вон той волной, - он указал на высокую волну, что бежала к берегу, обгоняя других.
Странный выбор. Целое море волн, а выбрал совсем рядом.
- Она уже почти у камней. Скоро от нее не останется ничего.
- Но у нее есть шанс нагнать ту, что перед ней. Пенную. Блондинку, - в голосе Ника не было слышно даже и грамма сожаления.
- И вместе разбиться? – я рассмеялась, но переносицу опалило от острого неконтролируемого желания расплакаться.
- Ну и что?
- Боже, Ник Клюев, - чтобы не выдать себя, я прижалась лбом к твердой теплой мужской груди. – Ты романтик. Мне достался самый настоящий романтик. С ума сойти можно.
- По-твоему, это смешно? – Ник приподнялся на локтях.
- Нет. Как можно смеяться? – сама чуть не прыснула.
- Да нет! Ты смеешься! – он возмутился.
- Ни за что на свете, - боясь рассмеяться в голос, прихватила себя зубами за палец.
- Ну, все, Лиза, тебе конец!
В один миг от ленивого спокойствия Ника ничего не осталось. Я даже пикнуть не успела, как он рывком опрокинул меня на спину и, устроившись сверху, принялся щекотать.
- Не смешно, да? - под аккомпанемент моего визга Ник сам покатился с хохота. - Совсем не смешно?
- Нет! Отпусти! - я кричала и тряслась от смеха так, что случайный свидетель и не понял бы: насилие это или радость.
- О нет! Вначале признание, - щекотать меня поверх майки Нику оказалось мало, и его нахальные пальцы пробрались под нее. - Чистосердечное признание!
Уже совсем без воздуха и без сил от смеха, я еле сопротивлялась. Еще пару секунд, и Ник получил бы свое признание. И что он наглец, и что романтик. И о том, о чем постоянно думала, но боялась признаться.
- Давай, детка, я жду, - он сам не знал, на что напрашивался. – Скажи.
Последний приказ прозвучал уже без смеха. Ник будто о чем-то просил. О чем-то важном. Мгновение, и я бы призналась. Плевать, что случилось бы потом. Плевать, ошиблась или нет.
Спасение пришло, откуда не ждала. Я уже открыла рот, чтобы выпалить так и рвавшееся наружу "Я тебя люблю", но неожиданно на мое лицо упало несколько теплых капель, а секунду спустя нас с Ником накрыла целая стена дождя.
Гроза застигла нас врасплох. Словно кто-то сверху разлил по облакам краску, буквально на глазах все небо окрасилось в серо-синий цвет с пугающими багряными и черными прожилками.
Нетронутая светлая полоса виднелась лишь над горизонтом. Нужно было совсем потерять голову, чтобы не заметить приближение грозы. Ослепнуть и оглохнуть. И мы умудрились это сделать!
Белье и волосы промокли в момент.
- Твою мать! Что это за... – сыпля проклятиями, Ник быстро поднялся с земли.
Трезубец молнии сверкнул почти над нами, и спустя миг над волнами прокатилась волна грома.
- Господи! - от страха я закрыла глаза руками. Веселый допрос и желание признаться забылись тут же. Спроси кто-нибудь, кто я и что здесь делаю – скорее всего, не ответила бы.
- Это всего лишь молния! – Ник рывком поднял меня с травы.
"Лишь молния" очень успокоило. Колотившееся как у зайца сердце готово было выпрыгнуть из груди – настолько стало "спокойно".
- Бежим! – заметив, что я растерялась, Ник подхватил меня под руку и потянул к машине. – Давай, золотая, давай быстрее!
От шока я даже не успела ничего сообразить. Побежала, как приказывали, и лишь на середине пути опомнилась.
- Там! – затормозила так, что оба чуть не растянулись на мокрой траве.
- Что?! – снова раздался раскат грома, и Нику пришлось перекрикивать его. – Что там?
- Там... – слова вылетели из головы. - Одежда! Наша одежда!
Ник хлопнул себя по лбу, а потом гораздо звонче - меня пониже спины.
- Я все принесу потом, - снова подхватил под руку. - Не останавливайся, быстрее! Двигай попкой!
***
Спустя минуту мы уже оба сидели в машине. Мокрая одежда и полотенца сиротливо лежали на заднем сиденье, и, судя по картине за окном, о продолжении романтического вечера не стоило и мечтать.
Мой закат, как почти все сказочное в моей жизни, закончился раньше времени. Мокрое сиденье под попой, запотевшие стекла и макияж "панда" - куда лепесткам алых роз и свечам с шампанским до такой романтики!
Хотя... Глянув на хмурого, мокрого Ника, я чуть не рассмеялась. Мой мужчина тоже как день от ночи отличался от киношных романтиков. Образец мужественности в полосатых боксерах и с волосами, висящими сосульками на голове. Красота невероятная!
- Тебе все еще смешно? - веселость не осталась незамеченной.
- Честное слово, пытаюсь себя сдерживать, но это сложно.
Хмыкнув, Ник завел двигатель и включил наконец щетки. Впечатляющий разгул стихии над морем теперь стал виден во всей красе. С грозой в мегаполисе не было ничего общего. Серые волны, рассекающие облака молнии, трясущие кронами, как рокеры на концертах, деревья - идеальный фон для съемок фильма о конце света.
И как только нас не смыло этим ветром и дождем прямо в море?
- Все еще страшно? - мужская ладонь погладила меня по колену.
- Неожиданно.
