Алина любила мужчин. Они ей нравились — эти большие и сильные животные. Иногда ей становилось от этого даже страшно — от мужского напора, от возвратно-поступательного движения мощной сваи, ударяющей в матку, она пищала, визжала и таяла так, что мужчина незамедлительно извергался вулканом. С момента как на дне рождения Светки в восьмом классе ее взял пришедший с улицы, прыщавый, голодный до женщин солдатик, как он отвел ее на темный, пахнущий пылью и прелыми тряпками чердак, обещая показать барабашку, но вместо этого завалил на старую засаленную тахту, с тех пор, как она впервые почувствовала эту негу, сладкий стыд и крепкое мужское тело внутри — она знала, что с ним делать. И что самое удивительное — крови не было!
Потом был Ваня, патлатый Ваня, модно именовавший себя Джоном, лабавший на гитаре «Битлс» как будто перенесшийся из другой эпохи, и казавшийся ей таким романтичным! В него она была влюблена. Она отдалась ему дома, в ванной, под романтические завывания Криса Де-Бурга и дрожащее мерцание стеарина. Ваня-Джон покинул ее через несколько часов в полном изнеможении, пообещав прийти на следующий день, но так и не пришел — по дороге домой его зарезали гопники. Возможно он им тоже показался слишком романтичным. Как она убивалась! Потом были и другие мальчики, мужчины, мужики… Да, эти дюжие звери нравились Алине. В ее волшебных ручках они превращались в мягких плюшевых мишек. Нравилась власть над ними. И сам процесс…
Алина сочувствовала мужчинам. Она знала: при всей своей природной силе эти крепко сбитые звери часто попадают в такие ситуации, что душа из пяток выходит. С ней они отдыхали, набирались сил, забывали мужские горести. И она принимала их без вреда и ущерба для себя, как в кислотной ванне растворяя боль, обиду и злость. Она ощущала себя землей, почвой, черноземом, первичным женским естеством, вселенским влагалищем, растопляющем страдания мира. Алина полагала — служа мужчинам, она служит самой любви, играет древнюю и почетную роль иеродулы — «сестры бога». Она давала, отдавала, и не задерживала.
Тогда у нее были на это силы и желание. Теперь они закончились — после того, как в ее жизни появился Саша, ей стало не по себе от своей работы. Все раздражало. Клиенты стали отвратительны. От секса с ними тянуло блевать. В глубине Алина чувствовала: дело даже не в Саше — механизм, ответственный за раздачу, сломался, ручей высох, источник иссяк. Она переоценила свои возможности. Она чувствовала — каждый мужчина оставлял в ней что-то, вроде мелочь, как птичка накакала, но с количеством эти мелкие какашки превращались в гору говна. И эта гора уже мешала дышать. Она знала: бордель не более чем школа, курсы жизни, факультет изучения мужчин и себя в их кривом зеркале. Она ведала: в жизни ее ждет иное, большее предназначение. Пора было уходить. Но отпустят ли ее?
Саша уселся поудобнее на стуле, поднял матовую крышку японского ноутбука и полез в сеть. Слава богу, интернет работал! Это можно было считать удачей — связь барахлила все чаще, даже мобильная.
В информационном пространстве разворачивались эпические битвы: демон Гуггл одержал очередную статистическую победу против лешего Ианддекса. В тихий океан с орбиты упал уже второй за неделю метеорологический спутник. В чатах стоял нешуточный холивар с баттхертом о принадлежности Киевской Руси — пуканы трещали, как попкорн в кинотеатре.
Анжелика, девушка на последней стадии лейкемии, бывшая участница шоу «Дом-5», ведущая шоу «Смерть-онлайн» в очередной раз прощалась с двумя миллионами своих подписчиков. Те желали ей сил и держаться. Веб-камера, установленная у ее изголовья в Боткинской больнице, демонстрировала черную прядь и фрагмент бледного тела, не то щеки, не то плеча.
Известная террористическая организация с Ближнего Востока анонсировала казнь ста пленных в реальном времени. Очевидно, их пиар-отдел с успехом осваивал новые технологии. Сложно было понять, действительно ли кого-то будут казнить или это фотошоп? Впрочем, там, на востоке наверняка легче казнить, чем ролик монтировать.
«Какой лучший путь к сердцу мужчины? Ножом через ребра!» — позитивно шутил бодипозитивный паблик.
Саша открыл почту. Кроме всякого ненужного спама, там нашлось свежее письмо от Кати:
«Саша, привет! Напоминаю, что к концу недели ожидаю от тебя видеоролик. Когда закончишь монтировать, запости его по пабликам! Наш пиарщик заболел! С уважением, Екатерина». Под текстом следовал список площадок для публикации.
«Черт! Ролик! — этот дурацкий ролик начисто вылетел из его головы. — Еще и постить! Может, еще на такси прокатить?»
