— А где я, по-твоему, должна быть? — безразлично продолжила завязывать шнурки Алина.
— Как где? В этом своем… борделе! Где ты шлюхой работаешь!
Алый пурпур залил щеки. Он за ней следил? Или просто берет на понт?
— Я тебе говорила, что я там больше не работаю! — возмутилась она, поднимаясь.
— Ах, ты еще и лгунья! — Саша со всей мочи влепил ей затрещину.
— Сволочь! — только и произнесла Алина, нащупывая сумочку. Но путь к отступлению был закрыт — Саша голкипером стоял перед дверью.
— Пусти, дурной! Я не работаю в борделе! И вообще это не твое дело! — она львицей ринулась на него, пытаясь пробить оборону, но Саша с силой схватил ее за плечи.
— А что ты делала сегодня на улице Марата? — зловеще произнес он, глядя ей прямо в глаза
Волна стыда, горечи и разочарования накрыла девушку. Она только хотела помочь подруге! Разбитая и униженная Алина молчала, — сжав зубы, глядя в пол.
— Ты немая?!
Молчать. Молчать как рыба об лед.
— Я научу тебя говорить! — Саша легонько ударил ее ладонью по лицу.
И как только он отойдет в сторону — бежать!
— Сука блядская! — в ярости он схватил ее за волосы и потащил в комнату, нанося по дороге тычки и удары. Алина следовала, точно в оцепенении. Саша с силой швырнул девушку животом на кровать. — Нет, не хочу, оставь меня! — попыталась она выскользнуть, но ее настиг чувствительный удар под дых. Она осеклась и замолкла.
Саша стянул трусы…
Вначале Алина хотела освободиться, но потом представила, что она на работе и нужно просто дождаться конца процесса. Ненужного, неприятного, мучительно сладкого процесса. «Второй раз за день… сколько можно ошибаться? И когда закончится этот коридор затмений?» — думала она, терпеливо отдаваясь. Перед ней возникло поле. На нем росли грибы, но теперь каждый гриб был миной. Неосторожный шаг, лишнее движение — пол конечности вон или воронка в сердце. «Я то ли слишком добрая, то ли слишком легкомысленная… Господи, дай мне ведро терпения и хоть капельку мудрости! Я слишком долго была дурой!» — взмолилась она. Саша ускорился. С каждым его толчком в ней что-то взрывалось и уходило безвозвратно — наивность, доверчивость, простодушие. К тому моменту как Саша, не позаботившись вынуть член, стал обильно кончать, в ней не осталось ничего — пустота, которую заполняла его сперма. Резко вырвавшись из ослабевших рук, она схватила сумочку и выскользнула за дверь.
