— Ботинки вот новые разнашиваю, а то что-то жмут… По утрам стараюсь, пока люди не видят… Видали: замша натуральная! Тася привезла из столицы, а себе пальто с норкой…
— На какие же это такие средства? — поинтересовалась Антонина Макаровна. — Выигрыш что ли вам выпал какой на тридцатикопеешный билет?
— Премию я получил! Изобретение одно внедрил… — объяснил Петя.
Тетя Поля, Николавна и Антонина Макаровна некоторое время молчали, наконец Антонина Макаровна не выдержала:
— Изобретатель выискался! Так тебе и отвалили премию: держи карман шире!
— В заблуждение хочут ввесть: премию! — подхватила Николавна. — Уж не смешили бы людей. Прет с заводу, что под руку подвернется, вот она и замша, норка!
— Там вроде бы нечем поживиться-то… Чугун один…
— Найду-ут! Сыщут! Дураки кругом думают… А с чего бы он так расшиковался: замша! Мы, небось, замшу не покупаем? По курортам не ездим! Он тащит, а Таська в дело определяет! Так и идет машина! Раньше весь заморенный какой-то был, а теперь морда-то так и блестит с жиру!
— Они нынче, бабы-то, мужьев чуть не с ложечки кормют. Сливками поют. Ходют за ними, как за малыми детьми…
— Вот поймают, да за решетку: будет тебе замша! — сказала Антонина Макаровна.
— Начальству бы ихнему сообщить!
— Там одна шайка: рука руку моет!
— В товарищеский суд его вызвать, пускай…
— Товарищеский суд тут не поможет, в органы надо сигнализировать!
К счастью для Пети Козлова, о нем забыли, как только из другого подъезда вышла разряженная и раскрашенная парикмахерша Элегия под руку с новым хахалем, который по внешности был «точный бандит»!
Командировочный Букашкин, находясь по своему делу в городе Решетове, большие там пережил чудеса!
По закоренелой привычке всех бездомных он решил на всякий случай заглянуть в гостиницу и заметил, что табличка «Мест нет» отсутствует на своем, так сказать, законном месте.
Букашкин этому факту, конечно, никакого значения не придал и опять же на всякий случай завел с администраторшей дипломатический разговор:
— Значит, барышня, хе-хе-хе, решили вывесочку не вешать? Правильно! Сознательный, хи-хи-хи, человек сам должен знать, что в гостиницах мест не бывает и быть не может…
— Места есть, — сказала барышня.
Взяла да и выписала Букашкину место.
Тут Букашкин как разинул рот, так потом за все пребывание в городе Решетове и ходил, не имея возможности закрыть его на сколько-нибудь продолжительное время.
В камере хранения ручного багажа он не обнаружил на двери знакомой записки куриным почерком: «ушла скоро приду».
Вообще-то Букашкин собирался малость вздремнуть, но, увидев на постели белоснежное белье, лечь на него не посмел, не зная точно, для чего оно предназначается.
Поэтому Букашкин, желая сориентироваться в непривычных условиях, отправился погулять и, зайдя в гостиничный буфет, увидел, что местные пьяницы почему-то там отсутствуют, не толкутся, хотя было уже семь часов утра…
Букашкин попросил себе стакан томатного соку.
Буфетчица почему-то ничуть не разгневалась («держи карман, стану я из-за тебя банку открывать, хочешь — пей всю…»), а налила Букашкину стакан томатного соку, да еще и сдачу с полтинника отдала.
В киоске оказались свежие газеты, даже «Спорт» и «Футбол», и без всяких следов предварительного штудирования их племянником киоскерши.
Будучи от природы человеком любознательным и пытливым, Букашкин пытался найти объяснения всем этим чудесам, задавая разные наводящие вопросы:
— Вы какое-нибудь большое начальство ждете?
— Нет, — отвечали ему.
— А кого же — иностранцев?
— Нет…
— Просто ревизия?
— Нет…
И совестливый Букашкин совсем застыдился, что вот он беспокоит должностных лиц, надоедает им своим присутствием без всякой дачи полтинников и прочих стимуляторов…
Командировочные с предприятий, вырабатывающих различный ширпотреб, выходили из положения, возя с собой чемодан с образцами своей продукции и вручая их всем в виде сувениров. Букашкинский завод вырабатывал бетонные блоки для плотин, но подобные сувениры было крайне трудно везти в связи с их громоздкостью и многотонным весом.
Возникла было у Букашкина идея вручить всем по букету роз, но и от не пришлось отказаться по причине дороговизны цветов и скудности командировочных сумм.
Наконец, Букашкин решил прославить необыкновенную гостиницу в печати, чтобы все узнали, какие люди работают в системе обслуживания города Решетова.
Но тут ему в голову закралась мысль, что такая стойкость и твердость характера, как у решетовцев, может быть только у матерых преступников. И все, что творится в этой гостинице, возможно, рассчитано на притупление бдительности клиента, чтобы потом, улучив момент, каким-нибудь хитрым способом обобрать его до нитки!
Букашкин, быстренько обделав в Решетове свои служебные дела, поскорее убрался в другой город…
Как сознательный гражданин он решил написать в органы, чтобы лучше присмотрелись к странным порядкам в решетовской гостинице, где, судя по всему…