Проснулся окончательно через несколько часов – во сколько именно, не знаю, намеренно не смотрел на часы, – и уже со спокойным сознанием совершённого. Встал, позавтракал. Решительно не знал, чем себя занять – мысли об обыденных делах особенно тяготили. Точно, поеду в Ясную Поляну. Ободрённый этой идеей, сходил в душ, хорошенько вымылся, покидал в рюкзак вещи (зарядку для телефона, книгу, планшет, очки, печенье, два яблока и банан), оделся и, уже стоя на пороге, посмотрел, как добраться до Ясной Поляны. Сначала до Тулы, на автобусе или на поезде, а от Московского вокзала на троллейбусе или маршрутке. До Тулы решил добраться на автобусе, чтобы не повторяться – два года назад так же спонтанно уехал в Тулу, но тогда – с Курского вокзала. Автостанция в Орехово, от Сокола по прямой.
На улице свежо, морозный воздух как-то особенно чист, дышу с наслаждением. Иду спокойно, рассчитывая успеть на автобус в 14:15. Всю поездку в метро читал, иногда только поглядывая в окно и слушая голос, объявляющий станции, чтобы не пропустить свою.
В Орехово, приятно потянувшись, выхожу из вагона, поднимаюсь из метро и иду снова на вход – там, помимо кассы метро, ещё касса автовокзала. Дежурный, молодой чернявый парень, ломанным языком объясняет, что касса ненадолго закрылась. Смотрю расписание на стене – рейса на 14:15 нет, нет и на более позднее время. Перепроверяю в телефоне – оказалось, что это рейс с другого автовокзала. Злюсь, судорожно ищу альтернативы. Рядом Варшавский автовокзал, с него автобус до Тулы отходит в 14:30. Сейчас два ровно. Кидаюсь обратно в метро, пытаюсь успеть. Выхожу на Каширской, бегу к автобусной остановке, подъезжает нужный автобус, но понимаю, что уже не успею. Шагом, глубоко дыша, возвращаюсь к метро. Что-то весеннее чувствуется в воздухе, в блеске мокрого асфальта и солнце на ясном небе. Возвращаюсь в Орехово – всё же нашёлся рейс на три часа. Снова подхожу к кассе – она уже открыта, – прошу билет, кассирша, полная женщина с тёмными волосами, спрашивает паспорт. У меня его нет с собой. Упрашиваю продать так. Не поддаётся. Сидящая рядом кассирша, как будто та же, что первая, только со светлыми волосами, предлагает мне поехать в Царицыно и там сесть на электричку. Благодарю, в очередной раз спускаюсь в метро и возвращаюсь на одну станцию назад. Поднимаюсь из метро, прохожу под мостом, иду по желобу между двумя сетчатыми заборами, ограждающими пути, подхожу к кассовому аппарату – ближайший поезд в 15:26. Покупаю билет, иду к турникетам, где сидит дежурный со смуглым лицом и большим картофельным носом, спрашиваю, с какого пути поезд до Тулы. Отвечает, с третьего. Спрашиваю, как туда пройти. Неторопливо, мыча, говорит, как; употребляет даже интеллигентое словосочетание «лестничный марш». Благодарю, выхожу, слышу вслед его какое-то добродушно-свойское «давай». У урны прямо перед машущими дверьми замёрзшая блевота – розовая, с кусочками хлеба. Решил немного прогуляться по окрестностям. Снова прохожу под мостом, перебегаю дорогу и иду мимо серых обшарпанных домов, смешных цен и несмешной нищеты. Напротив торгового центра, возле знака остановки, люди выстроились в две очереди – видимо, с транспортом тут всё плохо. Останавливаюсь, достаю из рюкзака яблоко, на ходу ем, сворачиваю с проезжей части во двор, иду мимо подъездов, ищу урну, чтобы выбросить огрызок. На одном из подъездов табличка – «центр трудоустройства». Погадал, куда бы меня могли пристроить, понял, что никуда, пошёл дальше.
На дорожке, идущей вдоль торца дома, прямо над головой пролетела стая голубей; в свете зимнего солнца эти невзрачные создания выглядели даже величественно, как божьи посланники, как бы гнавшие меня назад, домой. Но я не подчинился и пошёл дальше. Вышел на «Весёлую» улицу, сфотографировал табличку с адресом на каком-то обнесённом сайдингом гараже. Впереди – парк «Сосенки» – в нём и вправду одни сосны, большие, рыжие, ветвистые. Подумал даже пропустить поезд и погулять здесь подольше, но быстро отмёл эту мысль. Прогулялся по парку и пошёл к станции, но решил не идти тем же путём, а сделать круг, точнее, из-за геометрии улиц, квадрат. Последнюю его четверть бежал – боялся опоздать. Пришёл чуть заранее, ждал на платформе. Какой-то мужик, вероятно, сумасшедший, что-то настырно просил у стоящего рядом с ним негра в чёрной шапке и чёрной же куртке; тот посмотрел на него настороженно, как пуганая газель, и отошёл подальше. Я тоже отошёл, чтобы и ко мне не прикопался.
