– Яд гаитянских колдунов срабатывает без осечек. Надо лишь правильно рассчитать дозу. Лео достаточно одной капельки. А пузатому еврею требуется поболе. Прощайте, господа. Когда закончите просмотр сего кинофильма, Моисея Абрамовича уже не будет в живых. Мне не доставляло удовольствия работать на Жирафа, но в службе на него был положительный момент. По его приказу я контактировал с разными людьми и оброс полезными связями. И время нынче у нас очень подходящее для тех, у кого есть деньги. Заплатишь? Сделают все что угодно: похоронят, потом отроют… Евлампия, вспомни, кто мастер мгновенных переодеваний? Снимок парня. Журнал.
Экран погас.
– Он жив, – выдохнул Костин.
– Да уж поняли, – хмуро поддакнул Макс, – Моисей всегда тяготел к театральности, он обожал розыгрыши, чаще всего дурацкие. На этом мы с ним и подружились. Я раньше тоже любил подшутить над приятелями.
– Ты и сейчас на это горазд, – не удержалась я. – Могу вас познакомить с еще одной обожательницей фокусов, ей прекрасно удается трюк «быстрое переодевание», о котором только что говорил «мертвец».
Я взяла свою трубку и начала набирать номер. Похоже, Артемия ловко меня обдурила. И ведь я поверила ей! Кто я после этого?
– Кому звонишь? – спросил Макс.
– Надеюсь, она что-нибудь интересное расскажет, – пообещала я и медово-сладким голосом произнесла: – Тема?
– Лампочка! – радостно ответила девушка. – Я рада вас слышать. Хотела сама позвонить, да постеснялась.
Я понизила голос.
– Желание работать у Вульфа не пропало?
– Конечно, нет, – воскликнула собеседница, – только сильнее стало.
Я зашептала в трубку.
– Когда можете приехать в офис?
– Ой! – дрожащим голосом начала Артемия. – Хочется показать сразу, на что я способна. А сумка с костюмами дома. Так, так, так! Сейчас закрою магазин и понесусь к себе. Туда – а потом к вам… Ненавижу пробки!
– Спокойно, – остановила я собеседницу, – Вульф раньше девяти вечера не появится.
– Фуу, – выдохнула Артемия, – тогда я точно успею! Лампочка, если ваш муж возьмет меня на работу, то я… я… я для вас что угодно сделаю.
– Договорились, – согласилась я, – в двадцать один ноль-ноль в нашем офисе, пропуск я закажу. Нужны паспортные данные.
Артемия заликовала.
– Высылаю на Ватсап, побежала закрываться.
Я протянула свою трубку Николаше.
– Проверь, кто у нее родители.
Махонин быстро застучал по клавишам.
– Не обманула. Прислала настоящие данные. Артемия Иннокентьевна Веткина, имеет высшее образование. Работает в лавке эксклюзивного шоколада у отца, Иннокентия Артемьевича, владельца кондитерской фабрики. Вау! Ну и цены у них! Умереть не встать. Артемия прописана в квартире отца, дом расположен на «Золотой миле», это один из самых дорогих кварталов столицы. Она в реальности там живет или просто зарегистрирована, пока не скажу, изучаю лишь официальные данные. Так. «Фейсбук», «Инстаграм», «ВКонтакте». Дайте мне чуток времени поковыряться. Авось выловлю что-нибудь.
Макс встал.
– Забрасывай удочку. Константин Львович, останьтесь с Николаем. Если он нароет информацию, ознакомьтесь. Миша, Николаша найдет заключение о смерти Зильберкранца, посмотри, кто его подписал, попробуй побеседовать с коллегой. Говорить ему о том, что Моисей Абрамович пребывает в добром здравии, не надо. Если найдешь в документах о смерти Мони какую-то, хоть крохотную, непонятку, это нам на руку. Патологоанатом станет откровенным. Вернемся в полдевятого.
– Поторопитесь, – посоветовал Николай, – пробок сейчас почти нет.
– В такое счастье верится с трудом, – удивилась я. – Володя, поднимайся.
Странное дело, но улицы и правда оказались свободными.
– Сегодня наш мэр установил на всех въездах в город, на выездах из дворов и с парковок водометы и обливает тех, кто пытается воспользоваться своим автотранспортом, – с самым серьезным видом заявил Костин. – Интересно, почему он так ненавидит владельцев собственных колес?
– Спроси у Энтина, – посоветовала я, – он тебе объяснит, какие комплексы у столичного градоначальника. Парковка на подъезде к нашему дому стоит бешеных денег за час. Хорошо, что у нас огороженная территория. И городской глава без фантазии, давит на одну педаль, на несчастных автовладельцев. Вот в Германии в шестнадцатом веке был налог на воробьев. Местные власти объясняли его так: громко чирикают, спать не дают. В Великобритании до тысяча восемьсот одиннадцатого года существовал налог на шляпы. Носишь? Плати. Нашему мэру почитать бы кое-какие книги, почерпнуть из них нечто полезное для себя. Налоги на барбекю, как с начала двухтысячных в Бельгии, на татуировки и пирсинг, как в штате Арканзас, на тень, которую отбрасывает магазин или кафе, если она, эта тень, падает на муниципальную землю.
– Очуметь! Это где? – засмеялся Макс.
– В Венеции, – уточнила я, – а в Китае есть налог на гражданский брак и палочки для еды. За последние он составляет пятьдесят процентов от их стоимости. Вот это креатив! И казна пополняется. А у нас в Москве только наезд на владельцев личных машин. Неинтересно как-то.
