Как-то днем весь их класс собрали на школьном дворе и объявили, что директору срочно нужно переливание крови. Директор была женой начальника уезда. Она потеряла много крови во время родов и была одной ногой в могиле. Все очень обрадовались, что могут ее спасти, многие мальчики сразу засучили рукава. Детей построили парами и повели в больницу, а Юцин по привычке помчался туда босиком. Он занял очередь и встретил учительницу словами:
— А я первый!
Но учительница сказала, что он нарушил дисциплину, и оттащила его в сторону. Юцин печально смотрел, как дети один за другим заходят в кабинет проверять группу крови. Потом подошел к учительнице и сказал:
— Я больше не буду.
Она кивнула не глядя. Тут вышел врач в марлевой повязке и спросил:
— Ну где же кровь?
Ему ответили, что подходящей нет. Он закричал:
— Кровь! Срочно! У больной почти остановилось сердце!
Юцин робко спросил учительницу:
— А теперь мне можно?
Она подтолкнула его к кабинету.
Скоро он вышел оттуда красный от радости:
— Моя подошла! У меня возьмут кровь!
Чтобы спасти жену начальника уезда, они выкачали из моего сына всю кровь. Сначала он побледнел. Потом у него побелели губы и он сказал:
— Кружится голова.
Фельдшер ответил:
— У всех кружится.
Потом губы у него посинели, но прибежал врач из операционной и велел качать еще. Только когда Юцин упал на пол, фельдшер переполошился. Еще раз пришел врач, присел, послушал трубкой и сказал, что сердце не бьется. Отругал фельдшера, что он их отвлекает, и помчался обратно спасать директора.
Под вечер прибежал мальчик из соседней деревни, отдышался и спросил:
— Кто тут отец Сюй Юцина?
Я почуял недоброе.
— А мать Сюй Юцина тут есть?
Я быстро сказал:
— Я отец!
Мальчик внимательно на меня посмотрел.
— Да, точно, вы к нам приходили. Сюй Юцин умирает в больнице.
У меня потемнело в глазах.
— Что ты сказал?
— Сюй Юцин умирает в больнице.
Я бросил мотыгу и побежал в город. После обеда он уходил на учебу живой и здоровый, а теперь умирает? В больнице я остановил первого попавшегося врача и спросил:
— Где мой сын?
Он засмеялся:
— Откуда я знаю, кто твой сын?
Я понадеялся: а вдруг перепутали?
— Мне сказали, мой сын умирает. Велели идти сюда.
— Как зовут сына?
— Юцин.
— Иди в конец коридора.
Там в комнате сидел другой врач и что-то писал. Я спросил:
— Доктор, мой сын жив?
Он уставился на меня, а потом уточнил:
— Сюй Юцин?
— Да!
— А сколько у тебя сыновей?
У меня ноги подкосились:
— Один. Доктор, спасите его!
Он кивнул и спросил:
— Почему только один?
Я не знал, что ответить.
— Он жив?
Врач покачал головой:
— Умер.
Я заплакал и перестал видеть врача. Потом спросил:
— Где он?
Еще не стемнело. Он лежал один в каморке на холодных кирпичах. Глаза были закрыты, рот тоже плотно закрыт. Я позвал его:
— Юцин! Юцин!
Он не откликался. Я обнял его худые плечи. Он уже закоченел. Я не мог поверить — неужели это мой сын? На нем была новая одежа, которую сшила Цзячжэнь. Я опять заплакал. Вдруг вижу — рядом со мной его физкультурник, и тоже плачет. Тут я сообразил, что не знаю даже, отчего Юцин умер. Физкультурник рассказал. Я выбежал из каморки и ударил в лицо какого-то врача. Физкультурник схватил меня в охапку и не отпускал, как я ни пихал его локтями, как ни просил. Он был сильный. Пришел человек в костюме и спросил:
— Вы отец Сюй Юцина?
Я ему не ответил и продолжал рваться на врачей. Человек в костюме велел физкультурнику меня отпустить. Я тут же подлетел к врачу и сбил его с ног. Он вскочил и убежал. Тут я услышал, что все называют человека в костюме «начальником уезда». Я подошел и пнул его в живот. Начальник охнул и сел на пол, а физкультурник опять сгреб меня в охапку и крикнул:
— Это начальник Лю!
— Он-то мне и нужен! Я из него дух вышибу!
Вдруг начальник вгляделся в меня и говорит:
— Ты Фугуй! А я — Чуньшэн.
Я посмотрел — и правда Чуньшэн. И перестал буянить. Я ему сказал:
— Какой ты высокий и толстый.
— А я думал, тебя убило, как Цюаня.
Мы оба вспомнили Цюаня, всплакнули.
— Ну как ты, Чуньшэн, добыл тогда галеты?
— Нет, меня сразу взяли в плен.
— А пампушки вам давали?
— Давали.
Мы оба улыбнулись. Но тут я вспомнил, что Юцина лежит там один, и сказал:
— Чуньшэн, у меня был один сын.
Он вздохнул:
— Как же так совпало?
— Чуньшэн, ты мне теперь должен жизнь. Вернешь в следующем рождении.
И я пошел к Юцину. Я понес его домой на руках. Потом устал и взвалил на спину. Но мне надо было его видеть. Я опять взял его на руки. Чем ближе я подходил к деревне, тем тяжелей мне становилось. Цзячжэнь больная, она не переживет. Я сел на кромку поля.
