Как ни странно это было говорить, но он действительно уважал Лохматых Хулиганов. Да, они порою были чересчур прямолинейны, хотя бывали и невероятно хитры. Да, они не отличались жаждой крови, но сражались они яростно и побеждали. Всегда побеждали.
А уж слава Убийц Фурии…
— Да, как и мы, Берсерки. Знаешь, а мне даже жаль, что Иккинг погиб. Забавный был мальчишка, так смешно сопротивлялся, когда я его топил! И когда использовал как мишень для метания кинжалов, он боялся, но не кричал. Другие дети визжали, умоляли, а этот гордым был, молчал, но смотрел так… Я даже рассказать не могу как.
Дагур не знал, почему вдруг вспомнил про Иккинга.
Хоть и говорил он совершенно искренне — ему было жаль этого паренька. Жаль, потому что, не смотря на все его странности, он был очень умён, он сумел бы вырасти в сильного вождя.
Возможно, это никто не видел, но даже его разум, охваченный безумием, видел в мальчишке… соперника?
— А ты попытайся… Мне любопытно.
— На меня смотрел ребёнок с взрослыми глазами. И под этим взглядом я чувствовал себя, как напортачивший мальчишка под осуждающим взором родителей. Возможно, поэтому я и издевался над ним… В отместку за это ощущение вины.
— Ты сам был ребёнком.
Дагур как-то грустно усмехнулся.
Если бы сестра только сумела понять…
— Я считал себя воином. И лишь сейчас стал понимать, что моё поведение было недостойно воина — я издевался над слабым, хотя мог задирать сильных. Мне его не жаль, но я… Я вёл себя, как ребёнок, хотя и был старше… И силы воли у парнишки было больше, чем у иных матёрых вояк.
Признавать это было нелегко, но именно в осознании собственных недостатков и слабостей заключается истинная сила.
Это он понял именно благодаря Иккингу.
— Тебе жаль, что он погиб, — странно сощурившись, заметила Хедер.
— Я всегда хотел узнать, в кого он вырастет. Не всем волчатам стать волками, но я, почему-то был уверен, что он станет достойным лидером своего племени.
— Он был слаб как воин.
Сестра явно издевалась над ним — сыпала соль на раны, заставляя признавать свои ошибки. Она давила на больное место, видимо, ожидая, что в конечном итоге оно просто потеряет чувствительность.
Это было неприятно, но необходимо.
— Но он был невероятно умён. И он сумел сбить Фурию.
Да, сам факт того, что тощий парнишка, неспособный толком поднять боевой молот, сбил легендарное Порождение Молнии и самой Смерти, шокировал Дагура.
А самое страшное — он поверил.
С самого первого мига, как узнал об этом, — поверил.
Потому что Иккинг мог.
— Но не убить её.
— Да, — горько прошептал Дагур. — Это его единственная ошибка.
Комментарий к Глава 4
Мия и Магни, как обещала:
https://vk.com/photo-147969315_456239070
https://vk.com/photo-147969315_456239068
https://vk.com/photo-147969315_456239069
https://vk.com/photo-147969315_456239067
Лапочка-Дагур (заметила за собой некоторую любовь к отрицательным персонажам и желание их оправдать - Дарт Вейдер, Локи, теперь вот и Дагур):
https://vk.com/photo-147969315_456239063
https://vk.com/photo-147969315_456239061
Хедер:
https://vk.com/photo-147969315_456239066
https://vk.com/photo-147969315_456239065
Буря:
https://vk.com/photo-147969315_456239072
Милая встреча:
https://vk.com/photo-147969315_456239071
https://vk.com/photo-147969315_456239073
Руни, Мию с Магни и Фурий, я, пожалуй, потом тоже нарисую.
Люди и драконы! Я очень долго пусала эту главу, вся измучилась, но и вышла она - о-го-го, так что, дорогие мои, оставляйте отзывы и я постараюсь все главы такого размера делать)
========== Глава 5 ==========
Себастьян вздохнул и страдальчески уставился в небо, думая, о том, как же тяжела судьба народа — для дворян они были грязью под их начищенными сапогами, на которых можно было неплохо поживиться.
Мнение крестьян никого не интересовало, а они, безграмотные и наивные, не могли ничего предпринять для того чтобы защититься — не в их власти то было.
Множество талантливых детей просто не имели ни малейшего шанса развить свои способности, не могли получить достойного места в жизни, ведь удел их — работать на земле, чтобы Господин был сыт и доволен.
И не сметь роптать.
И замаливать свои грехи.
Славить имя Господина, даже если ненавидишь его всей душой, не позволяя чужим крестьянам злословить про него.
Да, тяжела была жизнь крестьян — мало кто доживал до преклонного возраста, чтобы суметь понянчить внуков, которых, как детей в семьях, было всегда много — Бог, как посылал им счастье в виде продолжения их рода, так и забирал к себе назад — сколько чумазых мальчишек и девчонок так и не дожили до того, чтобы быть названными взрослыми?
Прогневали они, видимо, Господа, что слал он их детям болезни. Ладно, пусть — всё то испытания, что должны пройти они, не ропща. Но, всё же, как печально было видеть плачущих на могилах своих детишек матерей — не понимали они, глупые, что те были намного счастливее живых.
Конечно, поговаривали, что с чужих земель пришла в их страну странная дева, — не молилась она их Богу, не крестилась, но чудесно исцеляла людей, что шли к ней за помощью.
Верить в это хотелось, но уповать на помощь Странницы было глупо.
