Девочка лишь беспомощно морщилась от отвращения, переполнявшего её, не находя его в людях — они привыкли так жить, не зная, что, оказывается, можно было жить и по-иному.
Эти люди не знали ни бань, ни даже простейших лекарственных отваров, ведь любое знахарство они называли богопротивным и греховным делом, потаканием дьяволу.
Подобное положение вещей вызывало у Мирославы лишь недоумение.
В деревнях дела обстояли лишь чуточку получше — здесь было чище, но люд обитал здесь совсем тёмный и суеверный, боящийся церкви и её преследований.
А священник в таком селении был почти всевластен.
Странная вера странных людей тоже интересовала Мирославу и за неимением иного, она записывала слова людей про их Бога и его законы, впрочем, это не убеждало девочку, как и все слова до этого, в их истинности — Видевшая иные миры, она понимала всю нелепость наивности этих людей.
Но рассказать им правду она не могла.
Ей просто не поверили бы…
***
Солнце стояло высоко в зените, припекало черную макушку. Руни хмуро оглядывал горизонт — полсотни силуэтов чужих боевых кораблей кому хочешь настроение испортят.
Впрочем, странные, очень страшные драконы с четырьмя крыльями, пугающие даже не собственными мордами — драконов Руни давно уже не боялся — а фигурками всадников на своих спинах, тоже были аргументом явно в пользу противника.
Мама мальчика стояла за его спиной, держа в руках лук, готовая защищать свой дом. Она положилась на невероятно острое зрение своего сына — тщательно скрываемую его особенность, одну из многих.
Чужаки появились на рассвете и послали своего человека.
Они поставили условие — либо полная и безоговорочная капитуляция их острова и жизни жителей будут сохранены, либо остров будет обращен в пепел.
Конечно, вождь не мог не понимать, что сохранять им жизни никто не будет в любом случае. А гордость не позволяла ему сдать остров.
Оставалось принять бой.
Прогудел сигнальный рог и драконьи всадники обрушились огненным дождем на деревню.
Никто не успел ни увести детей и стариков в безопасное место, ни даже попытаться сделать это.
И это приводило мальчика в состояние холодной ярости.
Простой ребенок, конечно, испугался бы и криков боли, и вздымавшегося к небесам стенам пламени, и запаха гари и крови, и кровавой грязи под ногами.
Но Руни был предельно спокоен.
Это его первый настоящий бой, да и кто пустил бы сражаться мальчишку?
Все словно замедлилось, исчезли звуки и запахи, остались только он и противники.
Враги.
За спиной раздался сдавленный вздох и глухой стук.
Эмоции исчезли, осталась ледяная сосредоточенность.
Тугой лук в руках приносил успокоение, наполненный стрелами колчан вселял уверенность.
Там, за его спиной лежало тело его матери, убитой точным попаданием из арбалета.
Лук принадлежал ей.
Отец носился где-то по полю боя, а может, он уже тоже был мертв.
Тихий свист выпущенной стрелы был единственным звуком, который он мог слышать.
Всадник странного дракона покачнулся и безвольной куклой рухнул на вниз со стрелой перебитой шеей, окропляя собственной кровью холодную глинистую землю под собой.
Его участь повторили ещё тринадцать налётчиков.
В рядах захватчиков возникла неразбериха — никто не мог понять, кто выбивает всадников одного за другим.
Руни смутно понимал, что нормальный человек не способен с такого расстояния попасть, но не отвлекался на эту мысль.
Деревня горела.
Всё происходящее почему-то казалось таким знакомым, словно он уже не в первый раз видел эту картину. Словно он уже участвовал когда-то в подобных боях. Просто в несколько иной роли.
Плакали где-то дети, где-то кто-то кричал.
Слышалась молитва, произносимая хриплым, слабым голосом.
Он вдруг увидел обезглавленное тело вождя на главной площади.
Проиграли.
Эта страшная мысль пронзила его разум.
Они проиграли.
Разом навалились усталость, головная боль, бьющий в глаза свет и шум со всех сторон.
Мальчик в шоке уставился на собственные руки, на лук, на зажатую в ладони стрелу…
Он попятился, споткнулся и упал.
Мама…
Она лежала все так же, в ее остекленевших глазах читался странный покой.
Мальчик подхватил лук и колчан, поправил кинжал на поясе и бросился бежать.
В лес, в лес!
Подальше от чужаков!
Подальше от слишком спокойного для покойницы лица матери…
***
Дагур задумчиво смотрел вдаль.
Хедер так и порывалась отправиться нанести визит Стоику и его племени вместе с братом, но Дагур решил иначе — девушка осталась управлять островом в его отсутствие.
Конечно, нападать на остров безжалостных воинов было невероятной глупостью, но те же Изгои рассудительностью явно не страдали, а потому вполне могли воспользоваться отсутствием армады и вождя, чтобы попытаться захватить остров.
Потому, скрепя сердце, Дагур оставил во главе деревни сестру — единственного человека, которому доверял безгранично.
Но всё это уже имело мало значения.
На горизонте виднелся Олух.
***
Предчувствия у Арана были тревожные, а потому в этот раз он с Алором сам отправился в вечернее патрулирование — облёт территорий Гнезда всегда его успокаивал.
