Мальчик оттолкнул сестру, закрыл ее собой, и все трое замерли.
Дракон оглушительно зарычал и бросился на детей, и…
Что-то чёрное сбило его с ног, и девушка кинулась к детям, с отчаянием понимая, что не успеет.
Почему Ночная Фурия бросилась на помощь близнецам?
Может, здесь дело в том, что дракон как-то узнал об Иккинге и его… дружбе с убитой Фурией?
Однако за своими мыслями девушка не заметила, как прибежала.
Вот только на пригорке, границе леса и деревни, был только труп Ужасного Чудовища.
Где дети?
Взгляд девушки рефлекторно метнулся в сторону дома вождя и…
Дети были там, а Фурия, склонив голову, позволила Магни коснуться своего лба.
***
Много месяцев уже Мирослава странствовала по миру в поисках Великой Древней Библиотеки — путешествие неожиданно затянулось, ведь этот самый мир оказался намного интереснее, чем она только могла себе представить!
В каждом посещенном ею месте ей приходилось оставаться на несколько дней, чтобы сделать записи и правильно их оформить.
Поэтому вместо первоначальной схемы, где они с Венту несколько часов летели, а потом отдыхали, получилось, что за неделю они пролетали лишь эти самые несколько часов…
Было безумно интересно узнавать традиции и верования различных народов, подмечая, сколько различных деталей были так похожи друг на друга в их легендах!
Видеть в столь разных людях столько сходства было просто восхитительно!
Венту не отставал от неё по своему любопытству и любознательности, и активно исследовал окрестности тех земель, где они останавливались, заводя весьма полезные знакомства с самыми различными драконами, ведь именно это — друзья и товарищи, было самым важным для них, Фурий.
Молодой дракон прекрасно понимал, что ещё не время ему искать пару себе, что у него на попечении находилась совсем юная и совершенно беззащитная перед лицом опасности человеческая девочка.
Не так давно он узнал о том, что являлся для неё не просто напарником, а Хранителем — для юной Видящей.
Мало кто из Ночных Сияний знал о том, что у Видящих, одарённых невероятной милостью Небесных Странников Разумных, сумевших развить свой дар и успешно пользоваться им, были не просто редки, как они думали, а просто исключительны, и сама суть мира полагала им Хранителей — тех, что защищал их от угроз, всю жизнь находясь рядом.
Связь Видящегося и Хранителя была по своей мощи равна лишь Узам Ученичества.
А потому Венту, пусть и не сразу это осознавший, мог ощущать душевное состояние своей подопечной, он чувствовал, когда ей угрожала опасность, и бросался ей на помощь.
Впрочем, такое случалось исключительно редко — Мирослава была удивительно осторожной, девочка просчитывала каждый свой шаг, каждое своё действие рассматривала с точки зрения их влияния на будущее.
Профессиональная деформация, так сказать, ничего не поделаешь.
Но любознательность девочки и её необычайное умение докапываться до самой истины, до неприглядной сути, располагая к себе любого, даже самого нелюдимого человека, заглядывая ему в прямо душу.
Слава девочки шла впереди неё — люди шептались о чудесной Страннице, что могла предсказать будущее или исцелить от болезни, но за всё была своя плата и те, кто пытался силой заставить говорить Мирославу, — очень долго страдали.
Венту заботился об этом как следует.
Слухи о девочке курсировали совершенно разнообразные — от практически правдивых, даже приуменьшающих её таланты, до совершенно диких и даже абсурдных.
Впрочем Мирослава героически на это не обращала внимание, полностью уйдя в собственные исследования.
Девочка постоянно что-то обдумывала и высчитывала, что не мешало ей отвлекаться на общение с местным населением, которое, зачастую с удовольствием делилось подробностями своей тяжёлой жизни, изливая свои горести новому слушателю.
Всё было относительно неплохо, пока Мирослава не оказалась на землях так называемой Европы.
Об этих землях она слышала ещё будучи совсем ребёнком, и отзывы были зачастую совсем не лестными, увы.
Больше ей импонировали честные и так похожие на её родной народ варяги, один из которых был призван ими на княжение. История то мутная, да и не ей, простой дочери гончара, интересоваться подробностями жизни светлейшего Князя.
Впечатление от «великих земель» остались у неё весьма специфические — народ был безграмотный и легковерный, во всём послушный священникам их церкви Одного Бога, улицы городов напоминали отстойные ямы — и содержание, и запах соответствовали.
Откровенная вонь и помои под ногами вызывали неприкрытое отвращение у Мирославы, привыкшей к чистоте и порядку, ведь они были залогом здоровья и долголетия.
И эти люди удивлялись тому, что постоянные болезни косили их, как жнец в конце лета рожь?
Они же уподобились свиньям!
Жили в собственной грязи, а дворяне и купцы недалеко от них ушли — только они были жирными и ухоженными свиньями, явно на убой.
Проходя по узенькой, кривой улочке одного из местных городов, лишь благодаря своему дару успевая уклоняться от неприятного сюрприза в виде помоев на голову, Мирослава с благоговением вспоминала Сангород — чистый, просторный и ухоженный.
Поросший яблонями и березами.
