И грохот усилился — не до бережливого отношения к собственному творению, когда само существование этого творения было под угрозой.
Валка, взобравшись на оказавшегося рядом Грозокрыла, попросила его мчаться к Вожаку. Он был мудр, он был опытен, он точно знал, что делать!
Ярость и гнев обычно непрошибаемо спокойного, позволявшего себе разве что лёгкое раздражение Смутьяна тоже пугали.
Но само его появление — обнадеживало.
Получив указание найти и убить Драго, несомненно где-то здесь присутствовавшего, Валка тут же бросилась на поиски своего самого ненавистного врага.
Он, важный и самодовольный, стоял в стороне от остальных людей, что-то указывая им.
Попутно разнимая сцепившихся драконов, Валка не заметила, как одна из сетей полетела прямо на них с Грозокрылом, опутывая его крылья.
Несколько секунд бесконтрольного падения были наполнены ужасом.
Но броня помогла ей не пострадать, и, перекатившись, она даже встала на ноги.
Обиднее было бы, если бы она упала прямо под ноги Драго, облегчив задачу своему врагу.
Но обошлось без этого.
— Я так долго этого ждал! — со злым смешком сказал мужчина, грозно делая шаг в её сторону.
— Ты не тронешь наших драконов! — ответила Валка, перехватив свой посох покрепче, парируя им удары подобного же оружия у Драго. — Они под защитой Вожака!
Она была быстрее, легче и гибче.
Он — мощнее по телосложению, сильнее физически.
И он почему-то не использовал в бою левую руку, покоившуюся под плащом. Потому левая сторона его тела, казалось бы, была более уязвима.
Ей просто не хватило массы, чтобы своим удачным ударом свалить его с ног.
— О, я привёл ему достойного соперника!
Испещренное шрамами смуглое лицо исказилось в кривой усмешке, больше похожей на звериный оскал.
Сам этот человек был похож на зверя.
На шакала.
С волками его сравнивать было нельзя — пусть те и убивали овец, а порою и людей, но они были благородными животными — воинами.
Смысл слов Драго до неё дошел не сразу.
Только когда из-под воды, стряхивая корабли как будто те ничего не весили, показался ещё один Левиафан, знаменуя своё появление низким, оглушительно-громким рёвом.
Его тело было тёмно-серым, словно в противовес снежно-белому Смутьяну. Шипы и отростки на голове ближе к своему окончанию были багрово-красными, как венозная кровь.
И, самое бросавшееся в глаза — чуть поржавевшие от постоянного контакта с водой, потемневшие, словно говоря о своём немалом возрасте, оковы на мощных, длинных и острых бивнях.
Если до этого Валка думала, что видела ярость Левиафана, то ошиблась — этот монстр был не в пример злее её Короля.
От этого дракона разило бешенством.
Он, не обращая внимания на незначительные помехи в виде людей или сбитых драконов, просто наступал на них, даря мучительную смерть, которую даже Валка собственным врагам не желала, целеустремленно двигаясь в сторону Великого Смутьяна.
— Вперед! Убей их Вожака!
— Нет… — потерянно прошептала женщина и, сделав шаг к отвернувшемуся противнику, со всей силы ударила его посохом по спине. — Нет!
Вот только мужчина одним ударом сбил её, лёгкую и, всё-таки, хрупкую, с ног.
Ей было страшно.
Небо, как ей было страшно!
Ведь там, на её глазах два Вожака сражались не на жизнь, а на смерть, сопровождая это оглушительным ревом — люди и драконы замерли, наблюдая за этим ужасающим зрелищем.
Фоном слыша грохот сталкивающихся бивней, уставшая, измученная, Валка могла только попытаться отползти от надвигающегося на неё Врага.
Бесполезно.
Драго наступил ей на шею, одновременно мешая дышать и пытаться спастись, уйти от удара.
— Я не буду добивать тебя.
Драго говорил снисходительно, словно бы показывая, что иного исхода быть не могло, и, стащив остриём копья (посоха? или что это вообще?) с неё маску, защищавшую голову в общем и лицо в частности, замахнулся.
— Ты слишком долго портила мне кровь, чтобы умереть так просто.
Тяжелое копье (ладно, пусть будет копье) с силой опустилось, без особого труда пробивая её броню.
Женщина закричала.
— Ты будешь метаться в агонии.
Да, жизненно важные органы не были задеты — Драго специально так целился, чтобы не убить одним ударом, и не дать противнице умереть слишком уж быстро.
— Одна.
Тёплая, а в накатившей на Валку волне холода, почти горячая кровь окрасила броню, медленно пропитывая рубаху.
Рана горела, словно её прижгли калёным железом, клеймя.
Впрочем, только это сейчас и могло бы её спасти — прижечь рану в плече.
Но Драго был прав — она была одна.
— И никто! Слышишь?
Мир потерял все краски — было невыносимо больно, но даже стонать сил не было — не то что кричать.
— Никто тебе не поможет!
Мужчина развернулся и пошел в сторону дравшихся Левиафанов.
Перед тем, как впасть в забытьё, женщина почувствовала, словно её ударили по вискам, сильно, чем-то острым, и словно где-то в груди, возле солнечного сплетения, что-то оборвалось, и услышала протяжный, режущий уши рёв, который издавать мог только Король.
Но после все стихло.
Её Король замолчал.
***
Весна охватила все вокруг — после долгой и холодной зимы она казалась измождённому люду пределом мечтаний.
Мирослава тоже чувствовала перемены.
