Девчонка двинулась в сторону леса и, просчитав все риски, Астрид все же двинулась за ней.
Но там, под сенью вековых деревьев, Сатин легко исчезла из поля зрения своей преследовательницы, что привело последнюю в состояние холодного бешенства.
Ее жертва сбежала от нее!
Немыслимо!
Создавалось впечатление, что Сатин с самого начала знала о слежке, но по первости просто не обращала внимания, а может, у нее просто времени не было на это, но потом, как только она вступила на, как оказалось, очень даже знакомую ей территорию, она с лёгкостью сбросила хвост.
Отличная работа.
Жаль, что в исполнении врага.
Выйдя на опушку, Астрид с удивлением увидела, как стая драконов, доселе кружившаяся вокруг своего Вожака, скрывалась вдали.
Конечно, девушка слышала и странный грохот, и рев, и скрежет, и звуки взрывов, но просто не обращала на все это внимания — так она была увлечена своей погоней.
Уже потом Астрид узнает ужасающие подробности этого проклятого дня, с которым по принесённому племени ущербу могла сравниться лишь Кровавая Ночь.
Увидев вновь словно постаревшего вождя, девушка уж было решила — в этот раз беда не миновала и Валькирии забрали на этот раз безвинные детские души, но все оказалось намного страшнее — Мия и Магни просто сбежали вместе с Покорителем Драконов, предпочтя родному племени чужака.
И дались они к нему, как родному.
Это наводило на совершенно определённые мысли, но думать об этом тоже совершенно не хотелось — было откровенно страшно.
Девушка, совсем как Плевака до нее, запивала свое горе медовухой, ища хоть у нее утешения — сердце не обмануло ее, и дети, столь сильно похожие на своего старшего брата, тоже пошли по этой кривой дорожке — выбрали драконов, а не людей.
Но где на этот раз они ошиблись?!
Где на этот раз не доглядели?
Ответа не находилось.
Маленький Викар пытался понять, почему все так разом изменились, но как объяснить мальчишке, которому и пяти лет от роду не было, что его брат и сестра предали племя и ушли с драконами?
Но больше всего в младшем сыне вождя, новом Наследнике для Астрид было симпатично то, что он был не похож на своего брата — маленький зеленоглазый блондин был скорее копией своей матери, взяв от отца лишь глаза.
На мальчишку раньше почти не обращали внимания, зная, что его участь была незавидной — плохо двум сыновьям вождя, жить им в вечной борьбе за власть и сравнении друг с другом.
Но теперь взоры племени обратились на него и все неожиданно поняли, что совсем не знали Викара.
Стоик убивался из-за той самой похищенной Сатин женщины — как оказалось, это была чудом выжившая и непонятно как оказавшаяся на Олухе (принесённая Покорителем Драконов, на самом деле) Валка.
Первая жена вождя теперь занимала все его мысли, на пару с сбежавшими близнецами.
Об Инге же в свою очередь все просто забыли, как и о ее младшем сыне до этого.
Инга тоже стала несчастной.
Если раньше с ней не особо считались, то теперь Стоик в открытую критиковал каждый ее шаг, ставя в вину ей то, что она не Валка и даже не была похожа на нее.
Женщина не знала, что ей делать.
Муж стал ей в тягость, ее молодость пропадала зря — среди чужих людей, подаренная чужому человеку, а ее дети, ее бесценные сын и дочь были неизвестно где вместе с человеком, которому они предпочли родителей.
Это что-то да значило…
Как минимум то, что они были знакомы и до этого, а это наводило на мысли о том, что таинственный Покоритель Драконов был или выходцем с Олуха, либо частым гостем на нем.
Причем тот же Дагур отпадал — не то телосложение, не та пластика движений…
К слову о Дагуре.
Он стал единственным утешением несчастной женщины — мужчина тоже скорбел о ее детях, но почему-то был уверен, что они были живы и здоровы.
Молодой Вождь Берсерков по-настоящему стал опорой для женщины, потерявшей самое дорогое.
Но гораздо удивительнее была его спутница.
Советница, как ее представили.
Девушка была, как и сама Астрид, голубоглазая и беловолосая, но красота её была какой-то незнакомой, чужой — при всей своей идеальности по канонам местных племен, ее внешность была несколько экзотична — девушка была ниже, черты лица у нее были острее, а глаза — светлее.
Мирослава была необычной, и пугала она своим не по годам мудрым взглядом больше, чем Сатин с кинжалами в руках.
— Бывают люди, как вековые дубы, — стоят на своем, никому не позволяя согнуть себя. Ты — одна из них. Но нужно быть иногда гибкой тростинкой, — сказала Советница Дагура, стоило им оказаться одним. — Твое неумение принять и измениться сгубит тебя.
Взгляд Вождя Берсерков в этот миг был достоин того, чтобы его запечатлели на самых лучших картинах — пронзительный, внимательный, тяжёлый.
Брошенное им горькое «она никогда не ошибается» стало для Астрид приговором.
Но она пока не знала об этом.
***
Она на самом деле, когда все это только затевалось, и представить себе не могла, что разлука с братом будет столь долгой — почти семь лет.
Если бы она знала — трижды подумала, прежде чем согласиться.
И несмотря на ее провидческий дар, к встрече с Радмиром она все равно оказалась не готова.
