Странные слова раздались в голове у девушки, заставляя её вздрогнуть, выйти из оцепенения и завертеть головой в поисках говорившего.
Никого не было. Только она и…
Дракон!
Но драконы же не могут разговаривать! Все это знают! Или всё же могут? Не примерещилось же ей!
Пожалуйста, помоги мне…
Теперь Сатин была уверена — говорил дракон.
По-хорошему, как раз в этот миг ей стоило броситься прочь, но…
Сатин сделала то, что вроде бы противоречило здравому смыслу.
Она сделала шаг к дракону.
***
Мирослава с интересом смотрела на закатное небо и солнечную дорожку, мелькавшую на поверхности громадного, словно море, озера. Хотелось встать и пойти по этой золотой тропинке, ведь она, казалось, способна была привести в те неведомые миры, что ей доводилось видеть в своих снах.
Конечно, девочка прекрасно знала, что ощущение близости дна было крайне обманчивым.
Просто иллюзия.
Громадная толща воды была столь невероятно прозрачной, что создавалось такое ощущение, словно её и не было вовсе. Хоть камни под водой казались столь близкими, что встань она на них и вода едва ли достигла бы колена, однако на самом деле она ушла бы в воду с головой, и ещё если бы кто-то встал на её плечи, то и он не достал бы до поверхности.
На самом горизонте виднелась тонкая полоска земли — небольшой остров, на котором жила она вместе со Стаей последние несколько лет.
А дальше… До самого стыка с небом — громадные водные просторы.
Берега озера, круто вырывавшиеся острыми скалами сразу в горные пики, были покрыты густым лесом, сплошь состоявшим из высоких и толстых, даже несколько человек не могли обхватить его ствол, деревьев со странными пахучими иглами вместо листьев.
Запах в лесу стоял всегда — просто умопомрачительный!
Местные люди крайне редко пересекались со Стаей, а если и сталкивались с ней, то быстро сбегали, не предпринимая никаких попыток нападения. Они старались не беспокоить драконов, благоразумно огибая их остров, никакими своими действиями не вмешивались в жизнь Гнезда.
И это всех очень даже устраивало.
Язык местных людей был неизвестен Мирославе, а это значило, что, к собственной печали, она не могла пообщаться с ними, а потому приходилось оттачивать свои способности на Стае — многие хотели узнать своё вероятное будущее или полезное предупреждение от Видящей.
Два года были потрачены явно не зря — девочка с удовольствием понимала, что ей уже не было необходимо тратить много собственной энергии на то, чтобы посмотреть варианты чужого будущего.
Хеттир научила её правильно распределять собственную энергию и даже забирать её у других существ, чтобы не тратить собственную.
Благодаря этому она теперь, черпая энергию для своих манипуляций из людей, к ней обратившихся или согласившихся на её эксперименты, могла заглянуть во многие ветки вероятности будущего этих людей, перебирать эти варианты и находить самые сильные.
Всё то, что она могла раньше делать только с собственным будущим и, частично, её брата.
Как оказалось, ей раньше просто не хватало сил, чтобы заглянуть в чужое грядущее!
Сны тоже стали иными — миры тасовались и перемешивались, показывая ей странные луны и чужие небеса, пока однажды она не оказалась стоящей на жутковатой стеклянной лестнице, повисшей в, казалось, абсолютно безграничной чёрной пустоте, разбавленной белыми, красноватыми, желтоватыми и голубыми точками крупных звёзд.
То место было за гранью её понимания, и потому даже самой себе она не могла сказать, где тогда оказалась.
Да и не хотелось думать об этом — там было по-настоящему страшно, ведь до этого сны всегда заводили её в загадочные, но по-своему понятные миры. Она могла хотя бы строить загадки, где оказывалась на этот раз.
Впрочем, не так важно для её настоящего это было.
Были вопросы, которые стоило решать здесь и сейчас, не прерываясь на бесполезные в данный миг рассуждения об иных мирах.
Душа тянулась к путешествиям.
Мирослава ощущала свою дикую потребность в новых лицах, в новых разумах, ведь чем больше людей, тем труднее было фокусироваться на каком-то конкретном разуме, ведь ментальный шум чужих мыслей заглушал «эфир», а закрываясь Щитами от чужих разумов, она не была способна и применять свой дар к другим.
Палка о двух концах.
Находиться в большом скоплении людей ей нежелательно — ведь те, в отличие от драконов, в большинстве случаев не умели закрывать свой разум и мысли за ментальными щитами, а «привкус» чужих мыслей даже сквозь её собственный Щит проникал и со временем крайне приедался, а потому была постоянная потребность в новом ментальном фоне.
Поэтому, если она хотела отправиться на поиски Великих Библиотек, то ей придётся постоянно менять своё окружение, или проще — самой нигде не задерживаться, а отсюда шло объяснение её жажды странствий — это была не блажь, а чисто физическая необходимость постоянно менять обстановку.
В данный момент проблема не стояла столь остро, ведь все, кто её пока окружал, были вполне способны скрывать свои мысли за щитами и не засорять ментальный фон неприятным для любого Мастера Разума шумом.
