Вода бывала не менее беспощадной, чем огонь, это Радмир знал уже давно и потому не недооценивал море.
Юноша прекрасно понимал, что роль солдата была опасной для жизни, но, в свою очередь сулила, во-первых, хороший заработок, во-вторых, совершенствование во владении оружием, ведь только постоянная практика в этом примечательном деле могла даровать ему истинное мастерство.
Смерти Радмир не боялся — интуиция у него работала прекрасно, будучи намного более острой, чем у обычного человека.
Да и весьма занимательный дар предвидения, давший столь обильные всходы в его сестрёнке, аукнулся и в нём, правда, несколько в иной форме — юноша словно знал, куда ударит его противник в следующее мгновение, а потому мог уйти с линии атаки, что уже не раз спасало ему жизнь.
Дальше этого маленького бонуса, правда, не заходило, но Радмир и этим мелочам радовался неимоверно — не хотелось чувствовать себя ущербным на фоне Мирославы.
Сейчас юноше предстояло вместе с его новыми товарищами посетить несколько городов, после чего их путь проляжет через несколько крупных островов, и конечной точкой его станет родина его нанимателя.
Радмира не волновало то, что ему придется сражаться за чужие интересы, — собственных, в данный момент, кроме сытой жизни и перспективы встречи с сестрой у него и не осталось.
А без постоянно кипящей от вкуса боя крови было как-то скучно.
Хотелось подвигов — хотелось отточить все свои умения, чтобы доказать хотя бы самому себе, что он — не просто сын гончара! Он — воин, и только так.
И пусть во имя этого ему понадобится проливать чужую кровь.
Ничего необычного — то суть людская.
Так зачем же ей сопротивляться?
***
Рауд Ормсон жил среди Охотников сколько себя помнил.
Мать — женщина сильная и властная — об его погибшем от когтей Змеевика отце вспоминать не любила — слишком больно это было для неё, однако не уставала повторять о его благородном деле — убийстве этих тварей.
Слышавший об отце только со слов его друзей, Рауд в детстве и юности страстно желал быть на него похожим. Он желал носить грозное звание Охотника на Драконов.
Но как только он ввязался в это, понял — назад пути нет. Его не отпустят, ему не удастся уйти. И если ему прикажут — придётся делать не самые приятные вещи.
К примеру сражаться с какими-то людишками, возомнившими себя защитниками этих чешуйчатых тварей. Хотя, надо отдать им должное, дрались они славно и были серьёзной угрозой.
Но сам факт того, что люди встали на защиту драконов, выводил из равновесия.
Это сначала пугало.
Потом злило.
Потом стало всё равно.
Ему позволяли убивать слишком строптивых драконов — и на том спасибо. Сама дальнейшая судьба этих крылатых тварей приносила Рауду какое-то мрачное удовлетворение.
И всё было относительно хорошо у удачливого Охотника Рауда Ормсона, пока он не отправился на очередную охоту.
Казалось, всё было совсем как обычно — драконы прятались и выжидали, считая, что это они были хищниками, и что это они ловили людей. Люди злились, но молчали и терпеливо выжидали, приготовившись пускать сети.
И дождались.
Вот опутанный специальной сетью Змеевик рухнул в воду — его тут же выловят, Рауд это прекрасно знал.
Вот ещё один Змеевик! И Ужасное Чудовище! И странный, непонятный дракон, которого он видел уже пару раз, но название которого так и не запомнил.
Они пошли дальше — все клетки в трюме были заполнены, можно было и возвращаться.
Вот только на обратном пути им встретилась ещё одна группа драконов. Их было намного больше, чем обычно, очень большая стая!
И они были намного осторожнее, чем раньше, — множество сетей пролетели мимо, так и не зацепив никого. Семь сбитых драконов по сравнению с количеством кружащих вокруг — ничто.
Вдруг Рауд увидел, как странный дракон, словно сделанный из светлого металла (он знал, что шипы на его хвосте невероятно острые и пробивают любую броню, этих драконов стоит остерегаться) подлетает к самой воде и освобождает своих собратьев, пока другие драконы отвлекают внимание Охотников.
Хель, какие умные твари!
Освободив всех уже пойманных драконов, твари не ушли — продолжили кружить, словно…
Они кого-то ждали.
И вдруг раздался знакомый до боли и ужасающий до припадка свист… Среди бела дня?!
Никто не видел его, ужас архипелага, но те жуткие секунды перед его ударом были самыми страшными в их жизни.
Охотники стали жертвами.
И вдруг оглушительный взрыв, слепящая вспышка и корпус корабля содрогнулся! Пробоина или нет? А какая разница? Быть растерзанными Фурией или утонуть?
Драконы не разлетелись, всё ещё продолжали кружить, но один за другим они стали переходить в наступление — море огня захлестнуло корабль.
Смазанная тень мелькнула, почти бесшумный стук когтей о дерево палубы стал оглушительным для Рауда. Он увидел, как, даже не обратив на него внимание, странная фигура в чёрных одеждах плавно соскользнула (стекла, просто спустилась?) со спины Ночной Фурии, на ходу доставая из ножен на спине чёрного цвета меч.
Рауд замер, словно окаменел — не пошевелиться, ни вздохнуть. Вот она — легенда Варварского Архипелага, Порождение Молнии и Самой Смерти — Вершитель гнева Тора!
