– Пиши контакты, белый брат! Я – твоя одна надежда, поэтому о сумме договоримся.
В планировании любой ситуации должно быть два варианта. Не менее. Запишем первый, а вот второй озвучим… Бутербродов кое-как обхватил ручку, зачиркал по бумаге адреса/явки нужных людей. По ходу сказал веско:
– У меня в номере, под ванной, есть тайник. Отдери третью верхнюю плитку со стороны зеркала, там лежит книга в чёрной обложке, принеси её мне. Запомнил?
– Окей, – флегматично покивал африканец. – Только деньги за свои услуги я хочу получить вперед. Извини, Эндрюс, бизнес есть бизнес.
***
– Двадцать лет без права досрочного освобождения! – объявила негритоска в чёрной мантии. – Осуждённый, вам понятен приговор?
Местное наречие узник закономерно не «врубал». Защитник в сером костюме перевёл ему решение. Юрист неимоверно коверкал русские слова, но суть Бутербродов уловил без труда.
– Отлично, – спокойно кивнул Андрюха (из глубин железной клетки). И добавил. – Эй, сэр адвокат. Передай-ка ей, что она черномазая фригидная уродина. И мне плевать на дурацкий приговор.
– ОК, – бесстрастно кивнул юрист. И обратился к судье: – Приговор понятен, Ваша честь. Мой подзащитный намерен его обжаловать.
– Его право. Процесс окончен, – судья стукнула деревянным молотком.
Через пару дней доктор и его бывший гид вновь встретились в тюремной «комнате для свиданий». Африканец выложил черный томик на стол:
– Вот твоя книга. Извини, раньше не смог.
– Слава Бо!.. – радостно вскричал Андрюха, но тотчас оборвал себя. – Гм… благодарю, – он перевернул книжку, из неё выпал конфетный фантик.
– А где мой неразменный рубль!? – вскричал узник, безуспешно тряся книжицей.
– Что ты сказал? – не въехал негр.
– Ай, – тупо отмахнулся пленник. Он положил фантик назад, проворчав: – Я с ним ещё разберусь, – и уставился на собеседника. – Ну?
– Вот, – африканец положил перед врачом его револьвер. Сделал он это обыденным жестом, как будто находился в оружейном магазине.
Бутербродов зашипел, оглянувшись на дверь:
– Ты с ума сошёл! Мы всё-таки в тюрьме! Соображаешь!? Зачем ты его притащил!?
– Ты же сам просил… Взять вещи, спрятанные в тайнике под ванной. Я и сделал.
– Я велел тебе принести книгу! Про пушку даже не упоминал!
– Разве? – озадачился Уинстон. – По – моему, ты сказал – вещи. Или нет?
Люди не меняются ни черта. Просто мы узнаём их лучше. Андрюха устало засмеялся:
– Где-то я это уже слышал! – Сцена, практически с точностью, копировала знаменитый спор у столба тепетаев.
– Забирай револьвер, – умиротворённо сказал доктор. – Я не жажду попасть в карцер на один банановый сок, – он подвинул оружие негру.
– Не могу, – скорбно вздохнул 50% – ный ямаец и подвинул револьвер назад.
– Что значит, не могу?
– Вынести оружие из тюрьмы невозможно.
– А внести оружие в тюрьму возможно? – скептическим тоном возразил Бутербродов. – Кого ты лечишь, Уинстон?
– Эндрюс, я не врач, а гид и переводчик, – недоуменно пожал плечами проводник.
Сиделец грустно усмехнулся:
– Я говорю о том, что всегда проще вынести что-то запрещённое из тюрьмы, чем внести. И такой порядок существует во всём цивилизованном мире.
– Забавные порядки в мире, – возразил негр. – Здесь не так. И, думаю, это – верно. Смотри, ведь если ты вносишь в застенок запрещённый предмет…
– Стоп, Уинстон! Забудь болтологию. Что мне делать с оружием? Может, спрятать тут!? – Бутербродов лихорадочно огляделся.
– Не советую, белый брат. Оружие найдут и будут тебя бить.
– Угораздило с тобой познакомиться! – занервничал Андрюха. – Второй раз подставляешь! Ладно, давай по существу, – отрезал доктор, пряча револьвер за пояс.
Африканец закурил. Доктору на сей раз сигаретку не предложил. Вымолвил индифферентно:
– Эндрюс, у меня две новости. Плохая и очень плохая. С какой начать?
– Не тяни, Уинстон, – устало попросил зэк.
– Окей. Номера телефонов, которые ты записал, не существуют. Адреса, которые ты дал, тоже.
– Как так?
– Так. Их нет в природе. У меня приятель работает в МИДе, проверил.
Телефоны иногда меняются, но адреса за месяц исчезнуть не могут. Бутербродов хотел возмутиться, но рассеянный взгляд упал на книгу. И доктор передумал ругаться:
– Ладно, Уинстон. Говори просто плохую новость.
– Это и была просто плохая.
– Какая же тогда очень плохая? Что может быть хуже?
– Завтра тебя отправляют в тюрьму номер шесть. Известна под именем «Людоедка». Навещать там не смогу, – флегматично пояснил экс-гид. – Но обещаю через полгода забрать твоё тело и похоронить бесплатно. Ты мне симпатичен, скажу честно…
– Похоронить!? Через полгода!? – Андрюха изменился в лице. – С чего такие мысли!?
– Больше шести месяцев в «Людоедке» никто не выдерживает. Мне очень жаль, – негр всё же попытался изобразить сожаление на своей длинной физиономии.
Единственный способ жить хорошо – это уходить оттуда, где плохо. Как только доктора вернули в его камеру – он споро достал из-под робы книжку. Послышались сладкие женские стоны, появилось изумрудное мерцание… книга даже завибрировала от нетерпения!..
