Карл задохнулся от ярости. Зоя солгала, во Дворах кроме принцев она не была ни с кем, но сейчас ей нравилось дразнить Карла. И она немного переборщила: принц зарычал, мгновенно напоминая прежнего себя, схватил девушку за волосы и с силой толкнул на книжный шкаф, не отпуская. Зоя налетела на стеклянную дверцу, осколки посыпались на пол, затылку стало влажно… Но то была не ее кровь: принц разрезал руку. Блузка поползла ошметками, но спина осталась целой, Зоя чувствовала, как обламывается о кожу, ставшую твердой, битое стекло, крошится на книги и ковер. И напротив ее глаз полыхают зеленые глаза принца: совсем не так, как раньше было между ней и Айкеном. Карл был плоть от плоти Дворов, он пропитался магией с рождения так, что едва не расплескивал ее, и теперь волшебство хлынуло на Зою. Она нашла некое сходство происходящего с недавней сценой между ею и Купером, но тут все было иначе. Да, сила ее завела, но Зоя не нашла в себе воли поддаться. Она бы равным с удовольствием и прижалась к Карлу, и оттолкнула его, втоптала в пол… Его тяжелое дыхание согревало ее растянутые в усмешке губы. Тут она к своему ужасу поняла, что в ней просыпается прежняя любовь к принцу. Она бы хотела остаться верной Айкену до конца, но что, вдруг мелькнула мысль, этот самый конец — завтра? Кронос не спит, а новая Вида — и подавно. И, да, если смерть близко, Зоя не хотела бы упустить шанс еще раз познать своего принца… в библейском смысле. Вот с кем рядом она действительно чувствовала себя голой и сломленной, порочной и низкой: рядом с Карлом. А Габриэль только напоминал ей о своем брате, не больше. И в то же время, она помнила о Марте, о Медб, ревность подогревалась недавней неудачной близостью с Айкеном, и Зоя подумала — а, черт с ним! И попробовала наслаждаться моментом.
— Что здесь происходит? — Айкен с бутербродом в руках озадаченно взирал на представшую его глазам сцену.
— Ничего важного, — Зоя вывернулась из рук Карла и отряхнула плечи. Затылок и блузка вымокли в крови, широко раскрывшиеся глаза Купера указывали на то, что это не ускользнуло от его внимания. Но Зоя стояла перед ним преображенная, отхватившая кусок магии, не доставшийся ей днем раньше с ним самим… И Айкен на интуитивном уровне это понял. Его попытка доминировать провалилась, девушка только разочаровалась в нем…
— Ты ранена?
— Нет, — Зоя улыбнулась, и Купер нашел в этом движении губ некое сходство с тем, как она делала это после боя, когда последний удар нанесен, а возбуждение еще не схлынуло, — это кровь Карла. Надеюсь, ты не ожидал, что она у него голубого цвета?
Девушка прошла мимо мужчин, и теперь уже Карл видел в ней нечто до боли знакомое: походка Виды, плавная и резкая одновременно, бедра покачиваются, руки хлестко разбросаны по бокам. Зоя прошла к дивану, продемонстрировав располосованный на спине топ, и села, раскинув локти на подлокотники, точь-в-точь как королева.
— Нам нужно готовиться к бою, — Айкен мгновенно пожалел, что сказал это. Рядом с Карлом и Зоей он с первой же минуты чувствовал себя лишним, но теперь особенно, когда уловил, что между ними существует, пусть остаточное, призрачное, но явное сексуальное притяжение. Самым же неприятным было осознание, что он Зою заслужил, а Карл получил в дар, затем отверг, бросил по глупости, а теперь вновь завоевал одним свои появлением, не приложив ни малейших усилий.
Айкен перевел взгляд с девушки на принца. Купер был выше Карла и теперь смотрел на него сверху вниз, презрительно и уничижающе. Слова экс-полицейского будто бы никто не услышал, все застыли в патоке напряжения и неловкости, остро ощущая протянутые нити — от Зои к ним обоим. Нет, подумал Айкен, я не могу с эти мириться.
— Ты хочешь играть Зоей, она для тебя — не живая, предмет, кукла.
Карл фыркнул.
— Так и есть. Если рядом с тобой она чуточку очеловечилась, это еще ничего не значит.
Айкен качнулся вперед, будто для удара, и Карл отпрянул. Но Купер даже не напряг плечи.
— Чем больше ты говоришь, тем больше доказываешь, что я прав. Оставь ее, я люблю ее, я хочу быть с ней. Быть, а не играть!
Карл вздохнул, сложил руки на груди, посмотрел на Айкена снисходительно.
— Что ж, ты прав. Я рассматриваю ее как неодушевленный предмет — и как свою собственность в том числе.
— А она — живая! И сама в состоянии сделать свой выбор, — Айкен насупился. — Если только ей не мешать.
— А-а-а, так вот оно что! Ты не уверен, что Зоя выберет тебя! — расхохотался Карл.
И тут их прервала сама Зоя.
— Хватит. Вашу ругань слышно, должно быть, и в Европе, — девушка обожгла обоих мужчин взглядом. — Сбавьте обороты.
Она подперла голову рукой, так что отросшая челка делила лицо практически на две половины. Айкен прочитал в ее глазах неудовольствие и, дернув головой раздраженно, удалился: рассерженный тигр, ринувшийся в другой край клетки, словно забывший, что для него нет выхода.
