— Очевидно, так, — хором сказали Карл и Кларисса. Принц развел руками. — Наша песенка спета или близко к тому.
Зоя прищурила единственный глаз, с подозрением глядя на Карла.
— Вчера ты не казался так уж обеспокоен этим фактом, хотя понял, что брюнетка с моим лицом — Вида.
— Да. Хэвен объяснил мне только утром. Я творил твое тело, Вида, но душой занимался Габриэль! Впрочем, что касается беспокойства, и вы, кстати, тоже были мало взволнованы, — принц проглотил слова «даже потрахались», хотя они едва не сорвались у него с языка.
Зоя махнула рукой.
— Мы-то привыкли так жить. Все последние полгода Габриэль то наступает нам на пятки, то оказывается на шаг впереди. Ты удивишься, если я скажу о Наккилэйви? Мало чем можно напугать меня после этого чудища.
— Кроме Кроноса, — вставила Кларисса.
— Нет. Вряд ли. Более неприятная смерть или менее — в конечном счете все едино.
— Ты просто многого не знаешь, — пробурчал Хэвен. Он вдохнул, собираясь сказать что-то, над чем, очевидно, размышлял прежде не час и не два, но Айкен громко перебил его.
— Вы верите в древнегреческих богов?
Зоя пожала плечами.
— Сиды многое взяли от людей. Люди многое взяли от сидов. Когда-то давно оба народа сосуществовали в тесном взаимодействии. Не всегда мирном, не стану скрывать, — девушка покачала головой. — Должно быть, время было занятное. Но оно давно прошло. Оба народа пошли своими путями, развиваясь по-разному. Теперь между нами много отличий.
— Кронос — только эвфемизм, — Кларисса подняла подбородок, невольно став похожей на учительницу, отчасти и из-за интонации. — Иногда его называют Сатаной, особенно в последние десять веков. Впрочем, нет ни одного его имени, заместительного или истинного, которое было бы безопасно произнести.
Хэвен снова попытался что-то сказать, и его прервала на этот раз Зоя. Мужчина вздохнул, откинулся на спинку дивана, замкнулся. Очевидно, время еще не пришло, подумал он.
— Раз в семь лет — наших, не ваших, в холмах время порой течет иначе… Мы платим дань. Об этом было известно людям еще в стародавние времена, они говорили, что с нас берет душами плату дьявол. На самом деле, разумеется, все не так. Не души интересуют это… Это. А плоть. Оно питается нами. И это не Сатана, — Зоя даже хохотнула, но невесело. — Скорее, это, если говорить так, чтобы было понятно… Сатурн. Или Кронос. Вот почему мы называем Это именем бога из греческих мифов.
— Я не могу понять, христиане вы или нет? Во что вы верите?
— Во все, о чем говорят люди. Все религии — только часть правды. Даже языческие. На самом деле все сложнее.
— О, и вы, конечно, знаете, как оно было на самом деле? — на лице Айкена отразилось недоверие.
— Сиды и льювлинги старше человечества. Мы не жгли летописи и не правили их в угоду победителям, — веско вставила Кларисса. — Впрочем, теперь у нас иные темы на повестке дня.
Айкен тряхнул головой, не веря слуху. Да что может быть важнее чудовища, которое даже именовать страшно, крадущегося в ночи, готового пожрать твою плоть и твоих друзей?!
— Единственное, на что сейчас стоит обратить внимание, так это на новую Виду. Она имеет перед тобой, — Кларисса кивнула на Зою. — Неоспоримое преимущество. Она не смертная, ее кровь не течет.
— Но Кронос гораздо опаснее! — Айкен даже вскинул руки, пораженный, как можно подобным образом избегать очевидного. — Не плевать ли на новую Виду?
— Кронос нападет тогда, когда посчитает нужным, — медленно повернулась к возлюбленному Зоя. Сейчас, с зачесанными на одну сторону волосами, она смотрелась удивительно красивой, пока не мелькала пустая глазница. — Нет смысла тратить силы и время на противостояние тому, кого не в силах победить. ЕМУ мы можем только сдаться на милость.
Кларисса покачала головой.
— А может быть, и нет. Как думаете, вы выживали все это время, как, Зоя, ты плутала по векам, время от времени все-таки обходя магию Габриэля и встречаясь со своим предначертанным возлюбленным? Лунные циклы. И направление ветра. Король Неблагих не каждую ночь может выйти на поверхность, даже свою армию послать — не всегда. Но раньше тебе просто везло, а теперь ты можешь воспользоваться этим знанием, помножить его на удачу и победить.
Зоя сидела неподвижно, пальцы ее впились в плечи. В груди у нее расплескалась ноющая боль, поднялась в горло, готовая прорваться стоном, но девушка усилием воли и движением подбородка загнала вой назад, медленно выдохнула.
— Ты знала об этом. И Хэвен знал, не мог же он забыть! Но вы мне об этом не говорили, — Зоя закрыла лицо руками, потерла, забывшись, глаза, и рана отозвалась болью, прошившей череп до самого затылка. — Вот же скоты, ублюдки. Вам было выгодно сдать меня Габриэлю, но так, чтобы он не заподозрил ничего! Почему? Почему?!
— Я действовал в соответствии с этим знанием, но не говорил только чтобы не сделать тебе больно, — осторожно начал Хэвен, протянув руку к Зое, но так и не тронув ее кожи. — Я не знал про ритуал Двадцати Ведьм, что вы провели с Клариссой! Ведь это он избавил тебя от проклятия Неблагого Короля?
Лицо Зои вынырнуло из-за пальцев.
