Бенедикт припарковал свой жёлтый «Мини Купер» у входа в парк Хрустального дворца и стоял, глядя на территорию парка развлечений. В поле его зрения высилось огромное количество аттракционов, они гудели и жужжали, утопая в море неоновых огней и механической музыки. Запах жжёного сахара и попкорна поднимался вверх по склону холма к стоянке. Эди видела колесо обозрения с сиденьями под зонтиками, автодромы с электромобильчиками, рассыпающими трескучие искры, а над всем этим высились американские горки с ярко-красными петлями, подъёмами и спусками.
Бенедикт решительно направился с холма вниз.
– Сначала большое колесо, – заявил он.
Они прокатились на колесе обозрения и дважды обогнули автодром на электромобилях, сталкиваясь и стукаясь. Ниду понравились аттракционы. Он вскарабкался на электрический штырь в задней части электромобиля, призывая ехать быстрее.
– Идёте? – бросил Бенедикт через плечо, направляясь к американским горкам. Этот аттракцион был самым популярным, вокруг его ограждения вилась длинная очередь. Стоять в ней пришлось бы минимум полчаса.
– Это наш шанс, – прошептала Эди. Чарли несколько мгновений колебался, глядя на вагончики американских горок, проносящиеся у него над головой. Даже Нид, похоже, испытывал соблазн прокатиться на этом невиданном чуде.
– Чарли! – прошипела Эди.
– Нет, – сказал он. – Я останусь с Эди.
– Ладно, – ответил Бенедикт. – Увидимся через час.
Ребята повернули прочь от американских горок и быстро пошли через парк к широкой улице. Они прикинули, что Фредерик-холл должен находиться где-то в конце этой улицы, но тротуары были запружены семьями, спешащими в парк аттракционов.
Эди сжала плечо Чарли.
– Смотри! – сказала она, указывая поверх людских голов.
Примерно в сотне метров впереди них с бокового фасада высокого каменного здания свисал огромный рекламный плакат. На нём крупными яркими буквами было начертано: «Зимняя ярмарка – маленькие миры и волшебные места». Дверь была обрамлена светящимися гирляндами, и к ней стояла небольшая очередь.
– Надеюсь только, что они здесь! – прошептала Эди, пока они стояли за билетами.
Дверные проёмы и стены огромного зала были задрапированы ёлочными гирляндами и блестящим «дождиком».
По периметру зала тянулся первый из «маленьких миров» – железнодорожный путь с платформами и светофорами, работниками железной дороги, зданиями станций; вокруг него расстилались поля, где паслись коровы, виднелись скопления домиков. Паровоз размером с тюбик зубной пасты проехал мимо, таща за собой шесть вагонов, он свистел и выбрасывал клубы пара.
Остальной зал был разделён перегородками на комнаты с маленькими театральными сценами, на которых демонстрировались миниатюрные улицы, площади, сады и банкетные залы – на столах кукольного размера стояли крошечные блюда с жареным мясом и тортами. Ещё там был ипподром с бегущими лошадьми, полицейский участок, перед которым крошка-констебль в форме и шлеме дул в свисток, и парикмахерская с посетителями – маленькими кроликами. В самом центре зала возвышался огромный кукольный дом в четыре этажа с идеально обставленными мебелью комнатами. Там были даже ванные комнаты с золотыми водопроводными кранами. Вокруг каждой экспозиции толпились посетители.
– Замечательно! – сказал Чарли. Он рассматривал кукольную ванную, постукивая мизинцем по блестящему крану.
Эди обводила взглядом зал, выискивая Джунипер. Её внимание привлекла толпа детишек в дальнем углу. Эди резко втянула воздух, услышав знакомый надменный голос:
– Проходите, пожалуйста. Посмотрите на моё шоу живых фей.
– Чарли, – прошипела Эди, – кажется, Джунипер вон там. Ты можешь подойти и посмотреть?
Она почувствовала, как Нид выбирается из её кармана и перескакивает на плечо Чарли.
– Не позволяй никому увидеть тебя, Нид, – прошептала она. – Тут повсюду дети.
Она смотрела, как Чарли проталкивается через толпу и останавливается возле собравшихся полукругом детей. Несколько минут он стоял на цыпочках, выглядывая поверх голов, а когда вернулся обратно, то быстрым шёпотом доложил:
– Я видел их. Их обоих. Она посадила их в какую-то витрину и заставила изображать фей. Джунипер тоже вся разнаряжена как не знаю кто. Нид ещё там – прячется под подиумом.
Эди так отчаянно хотелось снова увидеть Импи, что она пробралась через скопище взрослых и припала на колени, прячась за девочкой в куртке с изображением пингвина. Так она могла выглядывать между головами детей помладше.
На столе, накрытый крышкой из проволочной сетки, стоял стеклянный аквариум, на дне которого были раскиданы камешки разного размера и выложен из фольги «волшебный» пруд. К самому большому камню были приклеены куски мха, а пластиковый мухомор с той фотографии из соцсети держался на комке липкой массы. На зелёной ширмочке, расположенной за прудом, Джунипер нарисовала водяные брызги и приколола несколько бабочек, вырезанных из бумаги. Эди стало тошно. Всё это выглядело ужасно. Перед аквариумом стояла грубо намалёванная табличка:
«Лужайка живых фей. 50 пенсов[1] за просмотр. Только для детей!»
