– Дойдите до «Уайльд-стрит» по поверхности, – посоветовала Эльфин. – Вы найдёте старое здание станции. Оно заперто, но вам придётся найти какой-нибудь способ попасть внутрь. Под ним расположены переходы. Мы будем ждать вас там в полночь.
– Можно Чарли сегодня останется у нас ночевать? – спросила Эди, когда «Мини Купер» с грохотом ехал обратно через мост Ватерлоо. Она пыталась говорить небрежно, как будто это не имело никакого значения, но и она, и Чарли знали, что от этого зависит их ночная авантюра. Бенедикт колебался, сознавая свой долг заместителя родителей.
– Я съем любой ужин, которым меня накормят, а потом помою посуду, – пообещал Чарли.
Бенедикт засмеялся и согласился, но только при условии, что они заедут домой к Чарли, чтобы обговорить это с его родителями. Пока Бенедикт стоял на крыльце, заверяя маму Чарли в том, что в гостях у них совершенно безопасно, сам Чарли сбегал наверх и спустя несколько минут появился в своих скаутских штанах с карманами по боковым швам; на спине у него был рюкзак, выпиравший во все стороны.
– Как-то многовато у тебя вещей для одной ночи, – заметил Бенедикт, когда Чарли втиснулся обратно в машину и помахал маме рукой.
Эди и Чарли переглянулись и улыбнулись. Они понятия не имели, как им попасть к полуночи на «Уайльд-стрит», но, по крайней мере, они были вместе.
По возвращении домой Эди повела Чарли наверх к книжному стеллажу на площадке. Уинтеры называли его «папин поездной стеллаж». Папа любил всё, связанное с подземкой – поезда, путевые приборы и тоннели, – и собрал десятки книг об этом. Эди вслух читала названия, а Импи, Спекл и Нид бегали вдоль полок, указывая на те, которые могли оказаться полезными: «Приключения под нашими улицами», «Призрачная подземка» и так далее. В дальнем конце, возле карты метро пятидесятых годов, была втиснута книга, озаглавленная «Заброшенные станции лондонской подземки». Это была большая книга в бумажной суперобложке, на которой красовались фотографии старых покинутых станций, тоннелей и лифтовых шахт.
– Призрачные станции, – сказала Эди. Ей сразу же вспомнились некоторые названия неиспользуемых станций, о которых ей говорил папа. «Нижняя улица», «Олдвич», «Британский музей»… – Папа рассказывал мне много историй про призрачные станции, – продолжила она. – Как во время Второй мировой войны они использовались в качестве бомбоубежищ и тайных правительственных учреждений.
В книге было двадцать пять глав, каждая из них была посвящена заброшенной станции. Многие станции были замурованы и наполовину разрушены, а старые станционные здания с характерной тёмно-красной облицовкой превращены в рестораны и магазины.
Эди провела пальцем по списку.
– Вот она. – Она долистала до нужной страницы.
Станция «Уайльд-стрит»: открыта в 1906 году, закрыта в 1939 году. Линия «Бейкерлоо».
На странице была нарисована карта, показывавшая тонкую линию Уайльд-стрит, проходящую через путаницу улиц и переулков к югу от Бейкер-стрит, а дальше размещены несколько чёрно-белых фотографий входа на станцию и кассового зала, сделанные в начале двадцатого века. Эди перевернула страницу – там было ещё несколько снимков длинных изогнутых платформ, лестничных пролётов и одинокой фигуры в шляпе-котелке, сидящей на скамье. Спекл прыгнул на книгу и стал внимательно рассматривать фото, как будто мог вдруг увидеть Джота, съезжающего по перилам лестницы или пролетающего в дверной проём.
Эди прочла:
– Подземные помещения станции всё ещё существуют, хотя с поверхности доступа к ней нет. Если вы едете от «Риджентс-парка» до «Бейкер-стрит» и посмотрите в окно с левой стороны поезда, вы можете увидеть платформу и облицованные плиткой стены.
Чарли указал на цветную фотографию здания станции в его современном виде. Все окна и двери были заколочены.
– Думаю, здесь нам никак не войти.
– Мы должны найти способ, – ответила Эди. Она отложила книгу и начала складывать в рюкзак вещи, которые могли им понадобиться. Взяв две ракетки для бадминтона, она спросила у Чарли: – Чем ещё можно отогнать или отпугнуть сороколок?
– Они, скорее всего, боятся хищников: кошек, лис и крупных хищных птиц, – задумчиво произнёс Чарли. – Мелкие птицы не любят, как у хищников светятся глаза.
Эди добавила к вещам карманный фонарик и налобный фонарик, который можно было переключить на мигающий свет. Она гадала, чем таким интересным мог быть набит рюкзак Чарли.
Бенедикт позвал снизу:
– Эди, твой папа звонит!
Было странно видеть папу на экране, в маленькой кухне бабушки Агаты в Финляндии. На стойке позади него виднелась подставка с деревянными ложками.
– Надеюсь, ты не доставляешь Бенедикту проблем, – сказал он, выкатывая в поле зрения инвалидное кресло бабушки Агаты. Загипсованная нога торчала вперёд, и Эди заметила, как сильно исхудала бабушка: сплошные кости и суставы.
Она помахала Эди рукой.
– Привет, Эди. Ты занята? Не волнуйся насчёт школы.
У бабушки Агаты была привычка без вопросов понимать, когда что-то было не так.
