– У меня всё хорошо, бабушка. И в школе тоже. Я нашла новых друзей. Я рада, что ты приедешь погостить у нас. Надеюсь, от папы есть какая-нибудь польза.
– Есть, конечно. Он идеальный домовый эльф.
Эди хотелось бы расспросить подробнее про финских домовых эльфов, но она знала, что Чарли ждёт её наверху.
– Мне надо идти, бабушка.
– Нам выходить уже скоро, – сказал Чарли.
Они расстелили на полу спальный мешок и засунули подушки в него и под одеяло на кровати Эди, чтобы создать впечатление, будто они оба здесь и спят. На некоторое время открыв краны в ванной, Эди крикнула в сторону первого этажа:
– Спокойной ночи, Бенедикт!
Она слышала, как внизу работает телевизор – Бенедикт смотрел фильм про шпионов.
– Доброй ночи, Эди, – отозвался он. – Зубы?
– Почищены!
Эди и Чарли натянули куртки и лежали в темноте, ожидая. Флиты надели шапочки и шарфы, а Нид вооружился рогаткой, которую дала ему Эльфин. В последний момент Эди закинула в свой рюкзак светящуюся накидку.
В половине десятого они прокрались вниз по лестнице, мимо гостиной, где Бенедикт смотрел телевизор, в кухню. Шёл самый кульминационный момент фильма – на экране разворачивалась погоня на автомобилях, визжали тормоза, гудели сигналы.
Бильбо пошевелился в своей корзине и сел, надеясь, что ему предложат пойти поохотиться на белок. Чарли присел и чесал его за ухом, пока пёс не улёгся обратно. Он вопросительно посмотрел на них, когда Эди тихонько отперла дверь чёрного хода, впустив порыв холодного ночного воздуха.
Чарли и Эди шли по тихим улицам мимо садового центра к станции подземки «Баундс-Грин». Мимо проехала машина, её шины негромко скрипели по мокрому асфальту. Эти улицы Эди знала всю свою жизнь, но из-за темноты и рюкзаков у них на спинах у неё возникло ощущение, будто она идёт по совершенно незнакомой дороге.
На «Оксфорд-сёркус» они пересели с линии «Виктория» на «Бейкерлоо». Поезда были набиты лондонцами, которые возвращались из центра города – из магазинов, ресторанов, с фестиваля фейерверков вдоль набережной Темзы. Никто, похоже, не заметил, что двое детей едут сами по себе, без взрослых.
Когда поезд направился от «Риджентс-парка» на север, к «Бейкер-стрит», Эди встала у дверей по левую сторону поезда и уставилась в тоннель. Стены были покрыты сажей и пылью, вдоль них тянулись длинные линии электрических кабелей, но неожиданно за окном открылся просвет, и Эди мельком увидела в темноте пространство станции, заполненное тенями, бело-зелёная плиточная облицовка на стенах частично откололась.
– Кажется, я её видела! – шепнула Эди остальным.
Было темно, и поезд проехал так быстро, что трудно было сказать точно. Она ожидала увидеть больше, представляя, что призрачная станция откроется перед ней, словно сцена, на которой порхают сороколки, а Джот томится в плену, ожидая, пока они его освободят.
Наверху эскалатора на станции «Бейкер-стрит» Эди первой заметила Шедуэлла. Он прыгал возле самого выхода, но в данный момент отвлёкся на продавца жареных каштанов. Один каштан Шедуэлл сжимал в лапе и пытался клювом содрать горячую кожуру.
Эди отступила назад и потянула Чарли за плечо.
– Быстро, – сказала она, – нам придётся спуститься обратно вниз.
Они нырнули в толпу и поехали вниз по эскалатору.
– Что ты делаешь? – спросил Чарли, когда они направились к платформе южного направления.
– Там был птичий шпион Веры Крич, он ни за что не должен был увидеть нас. Это означает, что она сама, скорее всего, где-то рядом.
Нервы Эди гудели, словно провода под напряжением. Чёрный зонт, свисающий у кого-то с локтя, казался ей вороном, а смятая газета, подхваченная порывом ветра из тоннеля, напоминала сороколку. Когда Эди посмотрела в дальний конец платформы, то заметила фигуру в длинном пальто, медленно идущую к ним. Может быть, это была Вера?
– Нам нужно убраться отсюда! – торопливо шепнула девочка.
Они протолкались к краю платформы, запруженной людьми, и прыгнули в следующий поезд.
– Но мы возвращаемся туда, откуда приехали! – сказал Чарли.
– Мы можем выйти на «Риджентс-парке» и оттуда пешком дойти до Уайльд-стрит, – отозвалась Эди.
Двери закрылись, и поезд, набирая скорость, отъехал от станции. На этот раз они нашли места по правую руку и прижались лицами к окну. Импи цеплялась за воротник Эди, а Спекл сидел на нижнем крае окна. Они так напряжённо всматривались в темноту, что не заметили, как Нид вскарабкался по куртке Чарли и встал у него на плече.
– Я ничего не вижу, – пожаловался Чарли.
– Погоди, скоро будет, – ответила Эди. – В любую секунду.
Нид запрыгнул на край слегка приоткрытого окна.
– Смотрите, вот оно! – сказала Эди. Выложенная плиткой стена снова мелькнула за окном, и на этот раз девочка мимолётно разглядела ступени.
– Я поеду на крыше поезда, как Эльфин! – крикнул Нид. Он выскользнул за окно и метнулся в темноту. Эди успела заметить, как мелькнули полы его одежды, когда он полетел скорее вниз, чем вверх.
