– Что вы здесь делаете? – спросил Бенедикт. На нём была шапка с помпоном, а на шее на широкой ленте висела связка ключей от Бюро забытых вещей. Эди никогда не видела его таким злым.
– Откуда ты узнал, что мы здесь? – спросила она.
– На половине фильма Бильбо начал лаять и скулить, поэтому я поднялся наверх, чтобы проверить, как вы. Меня не обманешь подушками, Эди! К счастью, я нашёл в коридоре книгу – книгу из коллекции твоего отца про заброшенные станции, открытую на странице с «Уайльд-стрит». Я отправился туда и увидел вдали вас – вы бежали в эту сторону, а потом в офисе зажёгся свет. Что вы задумали?
Он смотрел на них широко раскрытыми глазами.
Наступила тишина. Эди беззвучно открывала и закрывала рот, как рыба.
– Тут есть потайной тоннель, – выговорила она наконец. – И мы считаем, что он ведёт на призрачную станцию «Уайльд-стрит», а Вера…
– Что ты опять про Веру? – рявкнул Бенедикт. – Это просто дикие выдумки, Эди! Что подумали бы твои родители? И твои, Чарли! Я должен присматривать за вами обоими. Теперь мы отправимся прямо домой, и там вы мне всё объясните!
Бенедикт повернулся, чтобы уйти, но Импи подлетела к нему и попыталась сдёрнуть ключи у него с шеи. Бенедикту должно было казаться, что связка ключей приподнялась на ленте сама по себе.
– О-ох! – выдохнул он. – Что происходит?
Он отшатнулся назад, споткнулся и растянулся на полу, сжимая в руке ключи.
– Импи! – прошептала Эди. – Не пугай его!
Чарли придвинул стул и налил стакан воды.
– Это вовсе не выдумки, Бенедикт, – сказал он, помогая ему сесть на стул. – Ты должен нам поверить.
– Вера была здесь совсем недавно. И она таскает вещи из Бюро, я в этом уверена, – произнесла Эди. – Она каким-то образом управляет птицами… теми, которые всё воруют. Они живут на заброшенной станции «Уайльд-стрит».
Она рассказала Бенедикту столько, сколько могла, не упоминая про флитов – в конце концов, ему было уже девятнадцать лет. Бенедикт сидел на стуле очень прямо, держа в одной руке ключи, а в другой – стакан с водой.
– Ты сам сказал, что в тот день дверь пожарного выхода была просто прикрыта на защёлку и что это странно.
– Да, но если ты так во всём этом уверена, где этот потайной проход?
– Я… я… – Эди поняла: придётся сознаться, что она не знает. – Он где-то здесь.
– Ясно. Эди Уинтер, у тебя три минуты на то, чтобы показать мне этот потайной тоннель, – заявил Бенедикт. – Иначе я забираю вас домой. – Он начал отсчёт: – Один, два, три, четыре…
– Идём, – сказала Эди, таща за собой Чарли и флитов. Они вбежали в первый из больших складов, ощупали все двери и плинтусы в поисках потайных панелей, заглянули под шкафы и стеллажи. На втором складе им пришлось двигать огромные корзины, полные шарфов и шапок, чтобы посмотреть, не пропустили ли они тайную дверцу, и Чарли простукивал кулаком оштукатуренные стены – не отзовётся ли где-нибудь глухим звуком пустота?
– Минута сорок пять, сорок шесть, сорок семь, – считал в отдалении Бенедикт.
– Ты уверена, что это здесь? – спросил Чарли, когда они остановились, чтобы перевести дыхание.
– Да, – ответила Эди, хотя совершенно не была в этом уверена.
Они пробежались туда-сюда по коридору, чтобы проверить, нет ли под полом пустот, потом заглянули в чулан, где хранились щётки и другие принадлежности для уборки.
– Две минуты! – крикнул Бенедикт.
– Что там? – спросил Чарли, указывая на дверь в самом конце коридора.
– Последний склад, – ответила Эди, – но я уже искала там.
– Давай попробуем снова.
Она открыла дверь, и над головой замигали люминесцентные лампы. Будильник-кролик молча смотрел на них с полки.
– Быстрее, – поторопила Эди, когда Бенедикт известил:
– Две минуты и тридцать секунд!
Они просмотрели все полки, Чарли вскарабкался наверх, чтобы проверить, не открывается ли вентиляционная решётка в потолке.
Импи указала на персидский ковёр, лежащий на полу.
– Что под ним?
Эди упала на колени и стала скатывать потёртый ковёр. Из-под него показался край широкой крышки люка.
– Поверить не могу, – сказал Бенедикт. – Вот так живёшь и не знаешь…
Они все стояли кругом, глядя вниз, на ствол тоннеля. Металлические перекладины образовывали лестницу, ведущую в коридор внизу.
– Теперь мы должны найти Веру, – напомнила Эди. – Пожалуйста, Бенедикт, ты должен нам разрешить…
– Нет! – возразил Бенедикт.
Эди отвернулась от него и Чарли, чтобы они не видели, как горят её щёки, а из глаз текут слёзы разочарования. Тишину нарушал только далёкий вой сирены.
Потом Бенедикт заговорил снова:
– Я имею в виду, что одни вы не пойдёте. Я иду с вами.
Эди резко повернулась обратно и обеими руками обхватила Бенедикта за талию. Было немного неправильно привести с собой «взрослого», но Эди всегда чувствовала, что Бенедикт не взрослый и не ребёнок, а что-то среднее.
– Спасибо, – прошептала она и вытерла слёзы рукавом куртки.
