— Мы с тобой еще поговорим, когда останемся одни и выясним, у кого меньше шансов дожить до завтрашнего дня, — многообещающе прошипел Жервез и двинулся к карете, очевидно, все-таки решив, что заинтересован в ее починке не меньше остальных. Ведь торчать на морозе всю ночь ему совсем не хотелось.
— Я еще разберусь и с тобой, и с твоим приятелем, — сурово крикнул он, прежде чем склониться над одним из колес, с которым, как я мог предположить, все было в порядке.
— Ничего там не сломано, — сердито буркнул кто-то и закопошился в моей сумке. — Вся проблема не в исправности этой колымаги, а в том, что скоты в упряжке очень уж глупы.
— Тихо! — я тряхнул сумку у себя на плече, как можно сильнее. Со стороны можно было решить, что я просто устал от тяжести и хочу перекинуть ремень с одного плеча на другое, но мне не хватает сил.
— Что ты там бормочешь? — Жервез, вероятно, тоже услышал чужие голоса, но принял их за мое ворчание.
— Ничего, я просто подумал вслух, — нельзя же было сказать ему напрямик о том, что вместе со мной в любую карету незаметно влезут и другие пассажиры, точного числа которых я не знаю сам.
— Помог бы лучше! — Жервез присел на корточки, осматривая оси колес, но, по — видимому, так ничего и не обнаружил.
— Здесь нет никакой поломки, — наконец сделал он тот же вывод, что и мои незримые попутчики, а я все размышлял над его словами. Кого он называл моим приятелем? Разве с тех пор, как поступил на работу в театр, я завел хоть одного друга в Рошене, не входящего в состав нашей труппы.
От труппы уже почти никого не осталось. Друзей в Рошене у меня тоже больше не было. Конечно, непосвященный в мои дела, сторонний наблюдатель мог бы счесть моим приятелем Марселя, если бы видел, как я обратился к нему ночью на улице. Но в ту ночь никого рядом с нами не было. Жервез не мог знать о том, что я отсиживался, как в убежище, в мастерской художника. Наверняка, он имел в виду не Марселя, а кого-то другого. Но кого?
— Как же такое может быть? Ничего не сломано, но экипаж не двигается с места, — причитал Жервез, не поднимаясь с колен. Кажется, он внимательно осматривал каждый дюйм земли около кареты. Наверное, проверял, не остался ли вблизи след от дьявольского копыта, который теперь мешает коням ехать дальше.
— Может быть, в одном из колес поселились крошечные эльфы, — я скрестил руки на груди и свысока, почти с пренебрежением посмотрел на усердного работника. Как я мог так жестоко подшучивать над ним? Я сам не знал, что за сила руководит мною. Злые, обидные слова рвались с языка одно за другим и, по всей очевидности больно, жалили Жервеза. Теперь он, действительно, готов был убить меня и сдерживался только потому, что рядом так некстати находились свидетели.
Я посмотрел на коней в упряжке. В отличие от тех, что недавно умчались в ночь, унося черный экипаж, эти шестеро не отличались ни статью, ни породой. Они даже не были одной масти и казались еще более убогими оттого, что в их глазах затаился страх. Это испуг заставлял их цепенеть и не двигаться с места так, словно кто-то запрещал им переступить через какую-то черту на дороге, которая людям не была заметна в полутьме. Интересно, неужели только я заметил, что лошади напуганы. Я отошел с дороги и, старательно придерживаясь обочины, обошел лошадей. Мне почему-то казалось, что не стоит подходить к ним близко, иначе произойдет непредвиденное. Они ведь могут и затоптать незнакомца копытами, учитывая то, что поселилось в его суме. Животные чувствуют такие вещи, куда лучше людей.
— Ну, в чем же дело? — Жервез вскочил на ноги и с досады пнул ботинком колесо. Его черты тут же напряглись от ощущения боли, но крик он сдержал, зато на ногах ему устоять стоило сил после того, как карета преспокойно двинулась вперед.
— Значит, все дело было во мне или в вас? — прошептал я, кидая быстрый взгляд через плечо на сумку, но духи молчали. Кони шагом прошли немного вперед и остановились, поскольку кучер вовремя успел ухватить поводья.
— Может, все дело было в подковах? — обескуражено пробормотал он.
— Тогда бы они вообще не сдвинулись с места, — возразил Жервез.
— Значит, что-то не то с дорогой. Может, мимо проскочил какой-то зверек.
— Лучше об этом не гадать, — Жервез смотрел на возницу почти так же раздраженно, как на меня. — Пока что, слава богу, все в порядке, так что давайте трогаться в путь, а не дожидаться пока опять что-нибудь случится.
