Они отвлеклись от нас. Момент был подходящим, чтобы бежать, но я был так заинтересован их спором, что не мог сдвинуться с места, а Жервеза, по-прежнему, крепко держали, ведь никто не отдал приказа его отпустить, иначе бы он уже давно уносил ноги от такого кошмарного сборища. Я, конечно, сомневался, что ему бы удалось вырваться и сбежать от них, даже будь у него крылья, без позволения на то Винсента. Похоже, в отсутствие госпожи он мог вытворять все, что ему вздумается.
Только Роза могла его урезонить, но ее — то, как назло, рядом не было. Коронованная богиня оказалась слишком горда, чтобы почтить своим присутствием одну из ночных облав. Как я успел понять, такие празднества, как нападения на проезжающие ночью кареты, случались здесь часто, и, очевидно, уже успели ей надоесть. Хотя знали ли она о том, как развязно и жестоко ведут себя ее слуги? Отдавала ли она им приказы нападать на ничего не подозревающих путешественников?
— Знал бы ты свое место, — рассерженно прикрикнул Винсент.
— Это тебе пора знать свое, — парировал Лоран и запнулся, потому что глаза его противника вспыхнули недобрым, красноватым огоньком.
— А ты ищешь подходящий момент, чтобы вытеснить меня с этого места и стать правой рукой ее величества? — прищурившись, осведомился он.
— Никто еще не называл хозяйскую собачонку правой рукой.
— Да, как ты смеешь, — Винсент первый не выдержал и вытянул руку, чтобы схватить Лорана за шиворот, но тот увернулся, быстро и неуловимо, так, что на какой-то миг я потерял его из виду, а когда заметил вновь, он уже сидел на суку придорожного дуба за спиной Винсента и с холодной усмешкой смотрел вниз. Казалось, что в его коротких светлых кудрях отражается свет луны.
— Бездельник, — обернувшись к нему, выругался Винсент. — Ну почему только госпожа не позволила волкам растерзать тебя.
Мне было заметно, что Лоран нахмурился, он, явно, сам не мог ответить на этот вопрос. Видя, что Винсент раздумал драться, он легко и ловко спрыгнул вниз. Любой другой, прыгнув с такой высоты, наверняка, ушибся бы или сломал себе шею, но Лоран даже не пригнулся, коснувшись земли. Он, как будто, умел летать с той же легкостью, с которой носятся по поднебесью птицы, имеющие крылья, но тщательно старался скрыть свою способность от наблюдающих. Его кратковременный полет выглядел бы, как обычный прыжок, если бы не высота дерева.
Какой-то уродливый хвостатый зверек, или демон, с визгом отскочил у него из-под ног. На меня Лоран больше даже не бросил взгляда, но стоило ему только махнуть рукой в сторону Жервеза, как того отпустили. Точнее, твари, удерживающие испуганного парня, вовсе не хотели его отпускать, но, очевидно, им пришлось. Даже если Лоран не пользовался у них особым авторитетом, то, в любом случае, умел колдовать. Кто-то из бывших стражей Жервеза болезненно всхлипывал, потирая когтистые пальцы, так, как если бы они были обожжены. Один из них быстро сбивал ладонями пламя, непонятным образом вспыхнувшее на его лохмотьях. Я посмотрел на Лорана с восхищением. Неужели и он может воспламенять вещи на расстоянии и обжигать. Значит ли это, что Эдвин не единственный, кто способен управлять огнем. Возможно, и я когда-нибудь этому научусь.
Лишившись поддержки, Жервез не устоял на ногах и упал, чудом миновав придорожную грязь. Он потрясенно смотрел перед собой и даже не пытался подняться, пока я силой не заставил его встать на ноги.
Надо было бежать, пока Лоран не передумал. Хоть бегство и было унизительным, но оставаться в этой компании я больше не мог. Вряд ли мои осторожные, склонные к играм в прятки или в шарады духи смогут вступиться за меня перед подобным сборищем. Да, даже если смогут, то не захотят. Кому захочется связываться с таким сбродом. Я мог еще терпеть присутствие одного Винсента или Лорана. Они, по крайней мере, выглядели, как люди, понимали человеческую речь, при случае старались щегольнуть манерами, и все это, несмотря на то, что срок их человеческой жизни уже давно миновал. Ими можно было даже восхититься, вопреки той опасной силе, которую они в себе несли, но их сегодняшнее окружение не могло вызвать у меня ничего, кроме отвращения. Эти существа даже отдаленно не напоминали людей и уж тем более не собирались церемониться со мной, будь я хоть сто раз чародеем. Вместо того, чтобы вести беседы, споры или выказывать готовность взять новичка под свое покровительство, поскольку они старшие и опытные, эти твари предпочитали напасть даже на колдуна, как на простого человека. К чему сплетни, разговоры, смех за спиной, зачем им признавать в ком-то своего сородича, когда можно просто, игнорируя флюиды волшебства, исходящие от него, напасть и ограбить, не оставить ничего, кроме обглоданных костей.
Только теперь я понял, насколько вымуштрованными и цивилизованными были слуги, вертевшиеся возле Эдвина. Они не смели ничего предпринять без его приказа, не смели пойти вопреки воле своего повелителя. Те, с кем я столкнулся сейчас, слишком сильно от них отличались.
