– Ты что, белены, объелся, ночью приезжать сюда? Хорошо отец не проснулся, – прошипел Роман, вместо стандартного приветствия, – что стряслось?
– Рома, Ваня погиб, – спокойно ответил своему руководителю Павел, внутри которого, потрясения сегодняшней ночи, выжгли эмоциональную пустыню.
– Я слышал, – нисколько не удивился новости Роман, садясь на корточки возле камина и протягивая к углям озябшие руки.
Такую махину, как огромный коттедж семьи Январёвых, было довольно трудно обогреть даже современными способами и средствами, поэтому и в летнюю пору внутри просторных помещений часто бывало прохладно:
– Мне птичка на хвосте принесла, что он сам из окна шагнул, – Роман подложил несколько берёзовых поленьев внутрь камина, – или ты думаешь, что ему кто-то выпасть помог? – задал страшный вопрос Январёв и в его зрачках загуляли белые огоньки подавляемого гнева.
– Роман Сергеевич, ты меня знаешь много лет. Я фуфло не говорю, и за слова свои отвечаю, – Павел с подозрением взглянул на своего руководителя, который встал в полный рост, загораживая свет, исходящий из камина, – помогли ему, Роман Сергеевич. Ещё как помогли. Но ты не поверишь кто.
Больше всего Павел опасался, что и в столь поздний час руководитель группировки будет в наркотическом угаре. Но вроде пронесло. Январёв-младший был собран и спокоен.
Поэтому, без лишних слов, Роман Сергеевич сел в кресло, и спокойно глядя на пламя, сказал только одно слово:
– Говори…
– Вадим это… Таршин, – осторожно начал Павел, справедливо опасаясь быть непонятным, – Я лично видел его призрак на месте смерти Ивана. После чего я видел его в церкви отца. Хочешь, верь, а хочешь, нет. Он и за нами придёт.
– В церкви отца? – Роман осторожно перевёл взгляд на Павла, здраво оценивая состояние последнего.
Роман Сергеевич всегда внимательно относился к своим подчинённым, поэтому как никто другой знал конфликт отца и сына, который уже практически десятилетие тянулся в семье Профессора.
– Да. И он, и моя мама, скорее всего, мертвы, – тяжело сглотнул Павел, подавляя внутреннюю боль, – со мной в машине мой младший брат.
– Прохор! – негромко крикнул в темноту гостиной Январёв, – пригласи мальца в дом. Обогрей и накорми.
– Как скажете, Роман Сергеевич, – отозвался невидимый слуга, быстро исполняя распоряжение хозяина.
Когда работник ушёл, Роман неожиданно вспылил, вскочив на ноги, и невольно повысил голос на подчинённого:
– Что за ересь ты несешь? Ты пьян? – тихо прорычал Январёв, сотрясаясь от волн гнева, накатывающих изнутри, – какой Таршин? Ты же сам видел, как мы его кончили в ограде. Хочешь сказать, что он выжил?
– Нет, Роман Сергеевич, – Павел постарался быть максимально убедительным, – я трезв совершенно, поэтому знаю, что говорю. Долгие годы я был материалистом, отвергая любые проявления потустороннего мира. Я всегда всё старался объяснить с научной, рациональной точки зрения, но именно сегодня моё мировоззрение было изменено от и до.
Павел и сам встал с кресла, продолжив на одном уровне глаз доносить до разума Романа очень странную и непростую мысль, без страха принимая гневный взор Январёва:
– Я лично видел его силу. Он давно не жив. Он мёртв. И вернулся в этот мир по наши души.
– Призрак говоришь, приходил?
Голос старшего хозяина дома раздался из темноты, неожиданно прерывая непростой разговор двух молодых людей.
Сергей Викторович, также облачённый в халат, но чёрного цвета, выйдя на свет из-за спины своего сына, тяжело впился глазами в Павла, словно изучая душу ночного гостя, – и ты отвечаешь за свои слова?
– Отвечаю, Сергей Викторович, – без страха ответил ему Профессор, – Поймите, еще вчера я был полным атеистом. Не верил ни в Бога, ни в чёрта, но теперь… теперь всё по-другому, – как можно более уверенно старался держаться Павел, под испытующим взглядом столь авторитетного человека.
– И ты веришь ему? – не унимался Роман, – по мне так это просто несусветный бред!
– Я тебе слово давал? – жестко одёрнул своего сына, грозный отец, – по моему мнению, самым ужасным является то, то ты не веришь своему другу, который пришёл в твой дом, не смотря на поздний час, чтобы предупредить тебя об опасности. За это я спрошу с тебя лично. Наедине.
Сергей Викторович сел в свободное кресло и поставив локти на колени, сложил руки замком. На переплетённые пальцы он задумчиво положил свой массивный подбородок. Старый мужчина уставился в разгорающийся камин, и слегка махнув головой, пригласил молодых людей сесть рядом с ним. Дождавшись, пока сын и его друг займут свои места в креслах справа и слева от него, он, немного помолчав, решил поведать часть своей насыщенной истории жизни.
