Губы Марты задрожали. Под суровым взглядом мужа женщина нерешительно двинулась к входу в подвал, наклонилась – и тут Карл увидел кровь на полу. Словно до этого момента его разум отказывался замечать неоспоримое свидетельство преступления. А стоило Марте поднять крышку, закрывавшую вход в подвал, как из тьмы вынырнули две грязные руки со скрюченными пальцами и схватили женщину за горло. Та не успела даже вскрикнуть: гомункул утащил свою создательницу и мучительницу вниз. Карл слышал, как они скатились по лестнице. Проверять, остался ли кто-нибудь из них после такого падения в живых, у него не было ни желания, не времени. Надо было найти Зои. Карл выбежал во двор, затем – на улицу.
Он звал ее, пока не охрип. Он даже нашел лоскутки от ее одежды… но самой Зои нигде не было. Карл обессилел, выдохся физически и морально. Опустился устало на землю, привалился спиной к дереву и замер. Он чувствовал, что ему самому уже недолго осталось. Силы покидали алхимика.
Пошел снег. Первый в этом году. Когда Карл смог унять кашель и отнял от лица руку, спланировавшие ему на ладонь снежинки растворились в стекающей к запястью крови…
Когда же стемнело, припорошенный снегом труп алхимика отыскала крылатая демоница, один-в-один как та, которая мучила его ночью в таверне. Схватила когтями за плечи и, тяжело взмахивая крыльями, потащила в свое логово, чтобы поужинать еще не успевшим разложиться телом.
Все это видел через магический кристалл принц Габриэль, пирующий в своем замке в далекой стране сидов (фей) – Аннувне. Для него настал день великого празднества. По левую руку от принца был накрыт стол с изысканными яствами, по правую же находился огромный чан, доверху заполненный булькающей черной жижей. Габриэль ликовал.
– Я всегда считал, что твое наказание слишком мягко, – прошипел он, глядя в кристалл. – И теперь я усилю его по своему разумению.
Принц опустил руку в чан. Повинуясь его воле, вслед за пальцами из глубины вынырнула девушка. Глаза ее были закрыты, лицо – бесстрастно. Принц взял салфетку и нежно оттер от грязи щеки, лоб и губы своего творения.
– А ты думал, это чистое дело – создавать прекрасное?
Испачканные в черной жиже пальцы скользнули по белоснежному подбородку девушки.
– Я сделаю так, чтобы она больше уже никогда не вспомнила тебя! Да! Я взял те же магические камни! Но тело ее теперь намного более совершенно, чем то, которое ты смог ей дать в мире людей, когда позабыл всю магию!
Габриэль наклонился и поцеловал девушку. На его губах остался черный след.
– Или ты наивно вообразил, будто только ты способен на то, чтобы явить миру красоту? – Мужчина провел рукой по груди созданного творения. – Гнусный трус, нелепый позер! Эту Галатею создавали мы оба! Но ты… ты загребал моими руками жар! Настало время воздать по заслугам! Теперь-то уж я перекрою ее по своему разумению… брат.
Я без тебя, и меня совсем нет.
Я вся в ошибках, исправлениях, вся неправильная,
Плохая – без тебя я уже не целиком.
Взгляд мой, ищущий, нигде не останавливается.
Сердце стучит так сильно, что кажется, я не доживу до утра.
Да, я не переживу даже эту ночь, не то чтобы тебя найти.
Сиды, жители Сверкающей страны – Аннувна, – как они сами именовали свое царство, по преданиям, находящееся внутри холмов, испокон веков делились на два Двора: Благой и Неблагой. Один, хотя бы номинально, старался творить добро и помогать людям, жители другого же не стеснялись красть человеческих детей, охотиться на все живое, пролетая кавалькадой в ночном небе, и любить звериные бесчинства. И каждый новый правитель Страны внутри холмов становился все более жестоким и алчным до кровавых удовольствий.
– Покажи мне, на что ты способна, – произнес принц Габриэль, отпив из кубка. Его зрачки, окруженные темной радужкой, следили за девушкой в черном платье, стоявшей у подножия трона. Глаза ее были завязаны широкой лентой.
– Только взгляни, какова она. Какой я ее сделал. Создал и натренировал. Ладно, заставил вспомнить то, чему ее учил ты. – Принц наклонился к сидящему рядом с ним гостю, все так же не отводя глаз от воспитанницы.
Которая тем временем медленно двигалась к середине зала. Спиной вперед, чуть отставив руки в стороны. В этот момент у нее перед мысленным взором по памяти вырисовывалась окружающая ее обстановка – размер помещения, местоположение дверей и трона.
Габриэль усмехнулся и сделал едва заметное движение рукой. Знак, что можно начинать. И в следующую же секунду девушка в черном положила ладонь на рукоять меча. Это означало, что она готова. Но принц отдавал команду не ей.
