Неходжкинская лимфома из клеток маргинальной зоны IV стадии с поражением шейных, надключичных, подключичных, подмышечных, паховых, внутригрудных, брюшной полости, тазовых, подвздошных лимфоузлов, селезенки, легких.
Признаюсь: пока перечисляла – заплакала.
Я понимала, что меня ждет. Я боялась, что не справлюсь, но в то же время и знала, что у меня получится. Кажется, больше смерти меня пугало то, что я, возможно, не смогу работать, проходя курсы химии. Нужно платить за жилье, обеспечивать детей. В тех семьях, кто в Москве живут меньше года, должны работать оба супруга. Я это понимала.
Однако же у моих детей есть двое родителей, скажите вы, и будете абсолютно правы. Давайте вернемся немного назад: октябрь’21, мы только переехали. Пока мы жили в ДНР, бывший муж перечислял мне на карту десять тысяч рублей в месяц в качестве алиментов для двоих детей. Конечно, это было мало, но меня устраивало, так как жизнь в республике была дешевле, чем в Москве, к тому же по тем меркам я сама неплохо зарабатывала. Как говориться в поговорке: с паршивой овцы – хоть шерсти клок. Так я тогда думала. Переехав в Москву, я написала бывшему, что теперь дети живут в столице, где жизнь обходится в разы дороже, и потребовала от него алименты в размере двадцати тысяч рублей в месяц (я тогда была еще глупой и неопытной, но сейчас знаю, что это мизерная плата на фоне местных доходов). Я была уверена, что он добровольно пойдет навстречу детям (ведь это его родные дети!!!). Как же я ошибалась. Вместо этого он решил не платить совсем.
Я долго боролась за то, чтобы отец стал обеспечивать своих детей. Я не сразу смогла подать в суд на выплату алиментов, а когда смогла – иск не приняли, ведь я не знала его адреса. Сам же «заботливый папа» к тому времени уже жил в Сочи со своей нынешней женой. Они неплохо проводили время, даже летали в Египет как в раз то время, когда он перестал платить. Наверное, хорошо отдыхалось на детские невыплаченные деньги. Но я продолжала добиваться справедливости. Его жена постоянно хотела связаться со мной, и один раз даже мы пообщались с ней по телефону. Она пыталась всячески отговорить меня от искового заявления, настаивала на нотариальном соглашении на алименты в размере тех самых десяти тысяч (десять тысяч в месяц на двоих детей, Карл!), пыталась замотивировать меня собственным примером, рассказывая, что у нее – трое детей от трех (!) разных официальных (!) мужей. Я назвала ее коллекционером. Она же мне говорила о том, что лояльно относится к каждому своему бывшему мужу и не требует с них алиментов, если те оказываются в трудной жизненной ситуации. Я же сказала, что поступать столь гуманно с человеком, который издевался надо мной четырнадцать лет, не собираюсь. Разумеется, она рассказывала, какой он замечательный муж и отец, и как ей не верится в то, что он некогда был тираном. Мне же было на самом деле плевать. Меня волновало одно: мои дети должны быть сыты и одеты, и не только за мой счет. Спустя какое-то время эта барышня написала мне, что мой бывший муж официально удочерил ее младшую дочь, которой на тот момент было всего около двух лет, соответственно, на его обеспечении находится иждивенец, что для меня и моих детей скажется негативно при назначении алиментов. Я сочла это крайне циничным поступком по отношению к собственным детям и продолжила ждать назначенного судебного заседания. Позже выяснилось, что это были блеф и шантаж, нацеленные на то, чтобы меня запугать, дабы я забрала иск. Она даже сказала, что ее папа-генерал вмешается, если я не заберу исковое заявление. Смешно, ей-богу.