Живи полностью

Однако суд состоялся. Я просила у судьи все те же скромные по московским меркам двадцать тысяч рублей: по десять тысяч на ребенка. Судья смотрела на меня с удивлением. К слову, заседание могло и не состояться по той причине, что ответчик не был извещен. Все потому, что его адрес проживания в Сочи я, разумеется, не знала, и указала адрес его постоянной регистрации: моя квартира в ДНР. Но мой бывший муж совершил ошибку, которая стоила ему выплаты алиментов, от которой он так упорно уклонялся: он прислал в суд ходатайство, написанное от руки (!), в котором написал, что не может явиться в суд по каким-то личным причинам. И – бинго! – он написал на ходатайстве свой адрес! Когда секретарь предоставила эту бумажку судье, та, удостоверившись, что ответчик знал о намеченном заседании, открыла его и вынесла вердикт, в котором назначила сумму, привязанную к детскому прожиточному минимуму Московской области, а тот в свою очередь постоянно индексируется. Она пошла мне навстречу, я это понимала. Она знала, что я с детьми переехала из ДНР, она поняла, что я еще не сильно ориентируюсь в московских ценниках, и самостоятельно назначила сумму. К тому же она присудила ответчику выплатить задолженность по алиментам (которая тянется за ним до сих пор), насчитанную с февраля 2022 года. Без оплаты остались ноябрь и декабрь 2021 и январь 2022 годов. Я не расстроилась. Это была маленькая победа моя и моих детей.

Пусть у него там, в Сочи, трое чужих детей, одна из которых даже зовет его папой, но здесь – двое родных, которым он к тому же искалечил психику, и он ОБЯЗАН их обеспечивать. На момент написания этих строк, мой бывший муж после своего отъезда весной 2021 года, виделся с детьми лишь однажды, когда со своей нынешней женой приезжал весной 2023 года в Москву. Они встречались пару раз, недолго гуляли, после чего дети ехали домой.

Из-за моего заболевания море, солнце и пляж мне запрещены. Соответственно, отвезти детей на море я не могу. Как же жаль, что у них ни один родственник не живет где-то рядышком с морем, даже самый дальний родственник. Как же жаль…

Слишком часто мужчины после развода с женщиной прекращают обеспечивать родных детей. Для меня это не мужчины. Это особи мужского пола, не имеющие права зваться отцами. Мужчина – это добытчик. Он должен добыть мамонта и обеспечить свое потомство. Так было и так должно быть. Отношения с матерью детей могут быть любые, но дети – это твое продолжение. Где бы и как бы ты ни жил, в лепешку разбейся, а своего ребенка не смей оставлять на произвол судьбы. Это закон природы, не только Семейного Кодекса.

А теперь вернемся к моему заболеванию. Я знала, что скоро мне предстоит химиотерапия. Конечно же я постоянно читала об этом различные статьи, рассказы людей. Я ожидала тошноту и рвоту, ожидала слабость и, разумеется – потерю волос… Я – тренер. Тренер должен выглядеть безупречно. Я – лицо того, что продаю людям, а в первую очередь – это внешний вид. Я боялась, что, потеряв облик, потеряю и возможность зарабатывать.

Я снова решила обратиться к бывшему мужу. Присужденные ему алименты он платил неохотно и нестабильно: ровно так, чтобы на него не завели дело об административном правонарушении. Долг рос.

21 сентября 2022 года в день своей первой химии я написала ему сообщение:

«Я лежу в больнице. Работать пока не могу. Учти этот момент, когда снова решишь не платить детям. Их нужно одевать к зиме. Я на химиотерапии. Я не всесильна. И у детей двое родителей.»

В ответ мне пришло следующее (нецензурную речь я прикрыла):

«Иди на ***!

Слушаем и запоминаем! Тебе предлагали нормально, ты не захотела! А сейчас ты будешь ждать эти копейки, которые важны тебе! Сына мне отдай и живи со своим богом, сдохнешь, ты о детях подумала? Мне тебя не жаль, время раскидывать камни и время их собирать, ты их собираешь!

От**** от меня!»