- У тебя волосы темные?… - шепчет Андрей.
- Да, - хрипло шепчу я. - Ты видишь?
Ты меня узнал?
- Так, силуэт… - Кисляк поигрывает рукой в воздухе, описывая странные фигуры. - Я вижу пятно и темные полосы вверху. Темные полосы - я так понимаю, что темные волосы, - в этих словах такая печаль, что у меня колет сердце.
Как же это, наверное, невыносимо!
- Но ведь зрение возвращается, - возражаю я.
- Да только медленно! - Андрей с силой лупит кулаком по простыне, и я, не думая, перехватываю его ладонь.
Я замираю на несколько секунд, ощущая биение пульса под своими пальцами.
Сколько же раз это было раньше…
Я поскальзываюсь, чуть не падаю с бордюра, и крепкая ладонь хватает меня за запястье:
- Линка, осторожнее! - укоризненно произносит Андрей, продолжая удерживать меня за руку и затягивая обратно на бордюр.
Я перехватываю его руку так, чтобы самой сжимать его запястье, встаю на цыпочки и целую его. А Кисляк обнимает меня сзади за талию.
- Не горячись, пожалуйста! - спохватываюсь я, отпуская его руку, и осторожно кладу на ладонь парня таблетки. - Выпей. - в другую ладонь всовываю стакан с водой.
Андрей сначала промахивается губами мимо ободка, а потом все-таки справляется с заданием и запивает лекарство.
- Расслабься, - командую я, набирая в шприц лекарство. Нащупываю вену и уверенно вкалываю вакцину.
- Спасибо, - бормочет парень.
- Выздоравливай, - произношу я и направляюсь к выходу.
- Алин! - окликает Андрей.
Нет, Кисляк, не надо! Не включай свое обаяние! Я не хочу опять в тебя влюбляться!
- Да? - слегка разворачиваюсь.
- Почитай мне, - внезапно произносит Андрей.
Вот этого я точно не ожидала.
Почитай мне, - тихий голос Никитки просит меня об этом каждую ночь.
Они звучат похоже. Честное слово.
- Что почитать? - я теряюсь. А вы бы как отреагировали на моем месте?
- А вот, - парень поднимает руку и на ощупь хлопает рукой по тумбочке.
Книга. Кажется, та, которую ему принес тот парень.
- Хорошо, - я сажусь на край стула, беру в руки томик. Нахожу закладку, открываю ее.
Наверняка Кисляк настолько хотел прочитать ее, что не дождался восстановления зрения.
Если оно восстановится.
Я не могу отказать.
Что тут поделать, Андрей до сих пор важная часть моей жизни.
Я по жизни однолюбка. Один парень мне нравился 10 лет: с 1 по 10 класс.* Каждый мой знакомый остается в моем сердце навсегда. Люди меняются, а мое отношение к ним - нет.
Поэтому разве нужно пояснять, почему я так отношусь к Кисляку?
- Спасибо еще раз, - когда мой голос окончательно срывается, обессиленно шепчет Андрей. - Знаешь, у тебя голос ужасно на чей-то похож.
Я подавляю вскрик и прижимаю ладонь ко рту.
Он помнит меня! Пусть хоть так.
- Возможно, - обтекаемо отвечаю я и кладу книгу на тумбочку. - До завтра.
Обычно я выдерживаю “часы чтения” долго: у меня обширная практика, но сейчас почему-то мой голос явно не справляется.
- До завтра. - шепчет Кисляк и откидывается на подушки.
А я тихонько прикрываю дверь и тороплюсь к своему собственному Кисляку карманной версии.
Комментарий к 5.
* - Факт из жизни автора
Я чуть-чуть смешала момент - в сериале Полина была раньше.
https://vk.com/fanfics_mms
========== 6. ==========
- Привет! Гулять пойдешь? - дружелюбно спрашиваю у сына. Тот несколько раз кивает, а потом решительно притягивает к себе грузовик на веревочке - свою любимую уличную игрушку.
Помогаю Никитке одеть голубой комбинезон, обуться, а потом вместе выходим на улицу.
Спустя буквально пять минут сын полностью перепачкан в песке и радостно валяется на нем, раскинув руки. Желтые песчинки летят во все стороны, а я слегка отодвигаюсь на край лавочки.
Я сама обожаю строить всякие фигурки из песка, возиться с формочками, но, глядя на двухлетних карапузов, сосредоточенно выкапывающих ямы, и их мам, читающих книги на лавочке, понимаю, что если я окажусь в песочнице, на меня посмотрят как минимум странно.
На долю секунды отрываю взгляд от макушки ребенка и тут же замираю.
Яна. Стоит, привалившись к дереву, взгляд неотрывно прикован к песочнице, а по щекам бесконечными струйками текут слезы.
Сердце совершает кульбит.
Бедная…
Интересно, как поступила бы Яна, узнав, что один из этих детей - ребенок ее мужа?
Наверное, они были бы похожи. А что, если бы они даже дружили?
От чужой боли я понимаю, что сама начинаю плакать. Никита, как всегда это почувствовав, поднимает голову. Наверное, так и должно быть, но у нас с ним очень сильная связь. Я, как и положено матери, всегда чувствую, когда он плачет. А вот Кит, наверное, не должен чувствовать мои слезы. Не должен…но ему плевать на статистику.
- Мам! - Никитка вскакивает, оставляет свой драгоценный грузовик в песке и несется ко мне. Становится рядом со скамейкой, подходит ко мне вплотную и прижимается лбом к моему. - Ты плачешь?
Поверх его головы бросаю быстрый взгляд на Яну. И понимаю, что своей нежностью мальчишка сделал только хуже.
Лицо девушки болезненно кривится, а потом она неуверенно машет мне рукой.
- Нет, Кит, все хорошо, - тихо произношу я.
Яна отделяется от дерева и медленно приближается к ней. Мне кажется, что каждый шаг причиняет госпоже Кисляк боль.
