Самый серьезный удар по традиционным празднованиям нанесло усиление религиозности после распада СССР. Досталось даже Новому году – в Сети распространялись истории о его языческом происхождении, что приводило к поджогу городских елок, пока их не стала круглосуточно охранять полиция. Радикально настроенные имамы требовали запретить народные праздники или заменить их на мавлиды, объявляя эти церемонии бидой – недозволенными новшествами – и наследием язычества. В этом они были, безусловно, правы: всякая древняя культура тесно переплетена с религией и носит ее следы. Но так можно сказать не только о праздниках. Никому же не приходит в голову запрещать пестрящие солярными знаками унцукульские вазы или дагестанские ковры, на которых специалист без труда разглядит зороастрийские символы огня, мировое древо и богиню-мать. Все искусство, весь образ жизни народов Дагестана имеют доисламские корни. Если их обрубить, дерево зачахнет. Кроме того, народные праздники, как и ремесла, проделали долгий путь от языческих обрядов и давно обрели самостоятельную ценность. Языческого в них не больше, чем в русской Масленице. Никто не станет поклоняться орнаменту на ковре или ряженому в рогатой маске. Но все они обладают культурной и эстетической ценностью. Убрать их – и дагестанские народы потеряют важную часть идентичности.
Поэтому наилучшим решением мне представляются компромиссы, широко практикуемые по всему Дагестану, когда праздники сохраняются целиком или в незначительно усеченном виде, и к ним добавляются исламские элементы – такие как мавлид. Это позволяет сберечь старинную культуру, не ущемляя чувства верующих.
Религиозные праздники Дагестана тоже разнообразны. Хотя мусульман в республике большинство, представители других авраамических религий тоже проводят свои церемонии. Православные проходят крестным ходом на Пасху и окунаются в освященные воды Каспия на Крещение, евреи на Песах помимо обязательных обрядов организуют творческий вечер в Национальной библиотеке имени Р. Гамзатова. В третье воскресенье августа представители Армянской апостольской церкви празднуют в селении Нюгди День святого Григориса. А поскольку у многих есть друзья иных религий, никто не празднует в одиночестве. Батюшка приходит с поздравлениями в синагогу, раввин – в мечеть, а мусульмане из смешанных семей выстраиваются по церковным праздникам в очередь за святой водой. Но самые грандиозные обряды – мусульманские. Их отмечают повсюду, в них участвуют все. Даже иноверцы не отказывают детям, собирающим сладости на Ураза-байрам, и с удовольствием садятся с друзьями за общий стол на Курбан-байрам. Траурные обряды Ашуры стоят особняком, ведь шиитов в республике мало. Зато их процессии в Дербенте и Мискиндже – одни из самых удивительных зрелищ не только Дагестана, но и всей России.
В последнее время городская молодежь интересуется международными праздниками – такими как День святого Валентина, Хеллоуин и фестиваль красок Холи. Их энтузиасты сталкиваются с противодействием консервативных кругов, считающих, что эти явления противоречат нормам ислама и должны быть запрещены. Так, фестиваль красок состоялся в Махачкале только один раз, в 2015 году. Годом позже его отменили из-за угроз организаторам и участникам праздника от радикалов, усмотревших в нем пропаганду индуизма. Подобное поведение становится типичным и нередко в открытую поддерживается государственными чиновниками – так, в 2016 году был сорван концерт ансамбля Flos Florum, поскольку в соцсетях перепутали средневековую готику с «аморальной» субкультурой готов. Через два года разогнали фестиваль любителей аниме. Теперь подобные праздники отмечаются, как правило, в закрытых сообществах, а порой и под охраной.
Ученые оставили детальные описания дагестанских праздников и обрядов, существовавших в прошлом. В этом разделе речь пойдет о тех, которые дожили до XXI века или возникли относительно недавно. Он чем-то напоминает Красную книгу: некоторым его героям грозит скорое вымирание, другие исчезли совсем недавно, и надежды на их возрождение почти нет. Надеюсь, совместными усилиями мы сохраним эти выдающиеся примеры народного творчества, и нашим детям не придется судить о наследии предков по старинным фотографиям.