– Нет спасибо, – ответил он решительно, – если достану денег, приду, а то – нет!
Мрачный и недовольный возвращался Башилов в свою квартиру. Черт возьми этот Петербург! Царское отличие принесло ему только неудовольствия. Оставил бы он его капитаном в Москве, и жил бы он припеваючи. Товарищи – не форсуны, богачи не меньше питерских, да душа нараспашку. Вот хотя бы Греков: парень славный, деньги дает, а возьми – и он тотчас все обращение переменит, в Москве же – Ермолин, Брыков, Прыгунов… Опять и дисциплина. Здесь так и смотри в оба: чуть что – и на гауптвахту, а попадись царю – и того хуже. Положим, будь деньги… И при этой мысли Башилов стал еще мрачнее.
Он вошел на огромный двор своего дома и с удивлением и шостановился. На дворе стояла дорожная коляска без лошадей с поднятым дышлом.
«Что сие значит?» – подумал капитан и быстро вошел к себе.
В сенях встретил денщик и доложил ему:
– Ваше благородие, до вас его благородие приехали.
– Какое его благородие? Что болтаешь?
– Никак нет – с! Из Москвы!
Башилов, уже не слушая его, вошел в горницу и в недоумении остановился. Какой‑то мужчина встал с дивана при его приближении; какой‑то старик, открыв дорожный погребок, выкладывал и него всякую снедь.
– С кем имею удовольствие?.. – начал Башилов.
– Не узнаешь? – произнес приезжий, и по голосу Башилов тотчас узнал своего гостя.
– Брыков! – воскликнул он, и они начали обниматься. – Садись! – через мгновение произнес Башилов, торопливо сбрасывая парик, краги и прочую амуницию. – Вот обрадовал!.. Ну, длвай угостимся! Ивашка, тащи!
– А чего тащить‑то? – отозвался денщик.
– Не хлопочи, батюшка, – кланяясь сказал Сидор, – у нас с дороги на всех хватит. Кушайте на здоровьице!
Башилов покачал головой.
– Продулся я вдребезги! – сказал он. – Но как ты изменился! Я не узнал тебя!
– Немудрено, – ответил Брыков и коротко рассказал свою историю.
Башилов бросил есть и вскочил со стула.
– Ах он негодяй! Ах подлая душа! – восклицал он во время рассказа. – И ты не отвел души, не побил его? Да я бы… да он бы… – И Башилов замахал кулаками.
– Этим не вернуть своего, – сказал Брыков. – Сюда я хлопотать приехал. Позволишь у тебя жить?
– Да сделай милость! За удовольствие! Здесь, брат, такая казенщина! Брр! Я вот тебя сегодня познакомлю. В гости пойдем.
– Куда?
– К товарищу! Деньги у тебя есть?
– Деньги? Рублей семьсот есть.
– Семьсот! – радостно воскликнул Башилов. – Дай двести, голубчик!
– С удовольствием!
Башилов сразу просветлел и оживленно, самоуверенно заговорил:
– Ты отдохни немного, а потом пойдем гулять. Я тебе Петербург покажу. В аглицкий трактир зайдем, потом пойдем к Грекову. Славные ребята есть у нас, только все же не Москва! Куда им! А дело твое поведем. Не унывай! Подстроим так, что государь сам о тебе спросит! Ивашка, трубку!
Когда денщик подал ее, Башилов напустил полную горницу дыма, пил вино, привезенное Брыковым, и говорил без умолку, пока вдруг не откинулся к спинке стула и не захрапел. В горницу тотчас вошел Ивашка, приподнял своего барина и ловко свалил его на узкую кровать. Брыков последовал его примеру, и скоро в горнице раздался дружный храп.
Было часа три, когда Брыков проснулся от толчков в плечо.
– Вставай! – весело говорил ему Башилов. – Идем Питер смотреть, а там и к Грекову!
Семен Павлович встал и начал одеваться.
– Ну, ты клок этот уничтожь! – сказал ему Башилов, оглядев его статский костюм. – У нас он строго воспрещен!
Брыков торопливо зачесал спущенный на лоб клок волос.
– Теперь ладно! Идем! Бери деньги, – сказал Башилов и прибавил: – И забавный же ты в этой одежде! Словно приказный какой!
Они вышли. Прямо из ворот открывалась Конная площадь и на ней самую середину занимал высокий эшафот.
– Часто? – спросил Брыков, кивая на это мрачное сооружение.
– Каждый день! – ответил Башилов. – Смертных казней нет, а так, торговые: одного плетью, другого кнутом, клеймят, прав лишают… Теперь и дворян, братец! Недавно здесь из‑за одного дворянина разговор поднялся, а император решил: так как за свой поступок дворянин своего звания лишен, то и подвержен телесному наказанию наравне с прочими. Вот как у нас!
– А красоты в городе нет!
– Дура голова! Мы еще до города не дошли! Вот подожди, увидишь Невскую перспективу, Гостиный двор, дворец!..
Они через огород вышли за нынешний Загородный проспект и шли, осторожно ступая по узким тропинкам, протоптанным в грязи. Справа и слева виднелись деревянные дома, окруженные то огородами, то садами. По дороге стали попадаться прохожие и извозчики, изредка проезжал собственный экипаж, и Башилов тотчас говорил, кто проехал.
– Откуда ты узнал всех?
– Эх, – ответил Башилов, – московская, братец мой, привычка. Всех знаю! Ну, вот и Невский.
