Они вышли на Невскую перспективу, и Башилов показал приятелю Аничков мост, в то время деревянный, окрашенный в зеленую краску. Справа и слева стояли дома, перемежаясь с садами. Широкая улица, с двух сторон осененная густыми деревьями, шум движения по ней прохожих и экипажей, крики торговцев, длинное здание Гостиного двора и в конце высокий шпиль Адмиралтейства очень понравились Брыкову.
– Барин, пожалте! Подвезу! – предложил лихо подкативший извозчик.
– Садись! – сказал Брыков.
– Мы не имеем права! – махнул рукой Башилов. – Пойдем лучше! – И они пошли по улице, причем Башилов то и дело раскланивался со знакомыми.
Вдруг на улице произошло волнение.
– Смотри, смотри! – сказал Брьпсов.
Посреди улицы остановилась карета, из нее вышла богато одетая дама и стала в грязь ногами.
– Тсс! – прошипел Башилов. – Нa колени! – и сам вытянулся так, словно хотел дотянуться до неба.
Семен Павлович оглянулся и торопливо опустился на колени. Посреди улицы на своем Помпоне колыхающейся рысью ехал император. Брыков смотрел ему вслед, пока он не скрылся, и поднялся с колен
– Это он к Лопухиной поехал, оттуда на постройку дворца, а потом домой и опять к ней чай пить! – пояснил Башилов.
Движение возобновилось снова.
Друзья прошли на Неву, где по набережной катились нарядные экипажи запряженные богатыми конями, и Башилов с гордостью называл Семену Павловичу всех знатных владельцев.
– Это – Зубов, – сказал он, указывая на красивого всадника, – он думал, что его император ушлет Бог весть куда, а государь приблизил его и, слышь, Кутайсов за него дочь выдает. Вон она с матерью идет!
– А вот братья Орловы, а вон Ростопчин едет. Государь его так и осыпает всякими милостями! Ну, а теперь вот сенат, площадь, вот памятник, это покойная императрица Петру поставила, а вот и аглицкий трактир. Зайдем!
Они вошли в низкие комнаты нижнего этажа и сразу очутились в тусклой атмосфере табачного дыма. У прилавка суетился человек в белом колпаке, за отдельными столиками сидели группы мужчин, прислуживающие проворно ныряли в толпе и среди общего шума из ее бедной комнаты раздавался сухой стук биллиардных шаров.
– Пройдем туда, – сказал Башилов.
На узких диванах вдоль стен сидели мужчины с длинными чубуками в руках и оценивали удары игроков, игравших на двух биллиардах.
– А, Башилов! – закричал один из сидевших, и этот возглас подхватил другой, третий.
Капитан начал оживленно здороваться то с одним, то с другим, а потом бойко закричал:
– Гарсон! Два пунша и две трубки! Брыков, садись!
Семен Павлович подошел и скоро познакомился со всеми.
Это были офицеры: кто Семеновского, кто Измайловского, кто Гатчинского полка пешие, конные и артиллеристы.
– Вы где вечером?
– У Грекова! У него карты!
– Башилов, держи мазу за Ефремова, а я за Сивкова!
– Врешь! Сивков играет куда лучше! Хочешь, я за Сивкова?
– Валяй!
Брыксов смотрел и дивился на беспечную жизнь этих офицеров. Что же говорят про суровую дисциплину? Да в Москве и похожего на это нет. Правда, в квартире кутят, так ведь это у себя дома.
– Выиграл! – закричал Башилов. – Давай два золотых! Спасибо, Сивков! Ну, Брыков, плати и идем!
Он кивнул всем и быстро прошел в соседнюю комнату. Семен Павлович расплатился и пошел следом за ним.
– Славные ребята, – говорил по дороге Башилов, – только прижимистый народ. Ах, да вот увидишь!
– А далеко это? – спросил Семен Павлович, чувствуя уже некоторую усталость.
– Близко! Почти рукой подать! Сейчас по Фонтанной и к Обуховскому мосту.
– Берегись! – раздалось вдруг над их ухом, и Брыков едва успел посторониться, как мимо них промчалась линейка, в ней сидел какой‑то военный.
– Ишь, каналья! – проворчал Башилов.
– Кто это?
– Чулков! – ответил Башилов. – Вроде как полицеймейстер. Все знает!.. Недавно один офицер у нас подпил, да и начал хвастать, что государь его адъютантом сделает. И что же? На другой день в приказе: за хвастовство на две недели на гауптвахту! Вот и про тебя вскоре узнает!
– Я ведь не по своему виду. Я – как дворовый Ермолина!
– Фью! – свистнул Башилов. – Смотри, не влетел бы! Тогда и я с тобой!..
– Да ведь по моему виду совсем нельзя. Суди сам: выбывший из полка за смертью! Никто не поверит, что это и есть я!
– Да! Но всячески плохо. Надо начинать хлопотать скорее. Ну, вот и пришли!..
Башилов вошел на крыльцо каменного двухэтажного дома, поднялся по лестнице и позвонил.
В трех комнатах среди дыма от трубок толпился народ.
– А, Башилов! – воскликнул стройный, высокий офицер.
– Я! И привел к тебе своего друга из Москвы. Бывший поручик Нижегородского драгунского полка Семен Павлович Брыков.
– Очень приятно! Господа, еще партнер! Знакомьтесь!
Брыков почувствовал себя своим в холостяцкой компании и скоро успел перезнакомиться со всеми. В одной комнате компания гостей пила и ела, в другой за тремя ломберными столами шла игра, в третьей Брыков увидел трех женщин, декольтированных, с огромными, как башни, прическами. Они жеманились и звонко смеялись, поминутно чокаясь с офицерами бокалами.
