Через неделю, сразу после совета директоров, Михаил попросил остаться Галину — PR-директора, и Семена — директора по продажам. Напряжение, царившее в офисах и на станциях, отражалось на лицах руководящего состава острыми углами. Все утро он наблюдал на хорошо знакомых лицах сплошные углы и тени.
— Галь, Семен, — начал он мягко, безуспешно пытаясь хоть как-то их расслабить. — Мне необходимо организовать аукцион и распродать свое имущество. Я хочу сделать это с шумом, чтобы выручить как можно больше денег.
— Миш, я не поняла, — тряхнула головой Галина, — ты хочешь продать какие-то личные вещи? Тебе деньги нужны, что ли, или ты просто хочешь избавиться от барахла?
— Мне нужны деньги, Галя, — просто ответил Михаил, — мне придется продать все, а не «какие-то личные вещи». И я хочу, чтобы эти часы стоили не десять тысяч у.е., а сто, триста, миллион. Понятно?
— Миш… — вмешался Семен, — подожди. Если тебе нужны деньги, возьми заем в «Живом проекте». Ты же теперь Генеральный директор, сам перед собой и отчитываешься. А до очередного совета акционеров вернешь. Да, в любой из компаний, где есть свободные средства. Ты же президент холдинга, в конце концов.
— Господи, Миша, — поддержала коллегу Галина, — ты же в первых сотнях Forbes, зачем тебе продавать часы?
Михаил терпеливо улыбнулся, чувствуя к переживающим за него людям искреннюю симпатию, почти нежность.
— Семен, я не могу взять заем ни у одной из компаний холдинга, потому что мне нужны эти деньги, чтобы вернуть этот самый заем. Я благодарю вас за беспокойство, но это лишнее. Суть вопроса в другом. Галя, организуй повод, придумай что угодно, чтобы привлечь состоятельную аудиторию к этому аукциону. Семен, от тебя мне нужен человек, который в ближайшие недели все организует.
— Организует аукцион?
— Да. На время подготовки и проведения аукциона его и тех, кого он назовет себе в помощь, никто не должен беспокоить. Пусть все сделают как можно быстрее. Пришли кого-нибудь потолковее, но не в ущерб твоему отделу.
— Я понял, хорошо. Миш… я… у нас все так плохо?
— Да нет же, Семен. Ни к «Живому проекту» ни к LPI в целом это не имеет отношения. Просто я сделал ошибку и теперь за нее расплачиваюсь.
— Дорогие же у тебя ошибки, Миша, — сказала Галина тихо и президент дружелюбно засмеялся.
— В общем, Семен, с тебя талантливый организатор и матерый продажник, умеющий сбывать булавки по цене самолетов. Галина, с тебя раскрутка этого мероприятия. Аукцион должен состояться… — Михаил посмотрел на календарь, — ну, пусть, в уик-энд девятнадцатого-двадцатого ноября.
— Хорошо, — кивнула Галина.
— Понял, — ответил Семен.
Они ушли. Михаил медленно раскрыл свежую пачку сигарет и задумчиво избавился от мусора. В приемной слышались разномастные сигналы вызовов, уверенный голос Людмилы успокаивал. Он погрузился в работу и не заметил, когда спустя час она сама появилась в проеме двери. Сняв иночи, Михаил был рад увидеть ее красивое строгое лицо и стройную фигуру в безупречном костюме.
— Михаил Юрьевич, к вам Анна Гороян из отдела продаж.
Президент кивнул, закуривая. На пороге образовалась невысокая худенькая девушка в строгом офисном костюме. Туфли без каблука, собранные на затылке волосы и отсутствие косметики выдавали в ней то ли пай-девочку, то ли ханжу. Выбранный стиль лишал ее всякой женской привлекательности. Михаил нахмурился.
— Практикантка?
— Да, нет, — она пожала плечами, — Семен сказал, что вам необходимо организовать аукцион, а о подробностях вы сообщите сами.
— Минутку…
Михаил вернул иночи на лицо, но не решился говорить вслух. Вместо этого его пальцы набрали вопрос, адресованный директору по продажам: «Семен, это что?»
«Миша, это Аня договаривалась с Галаксис. Их приезд к нам — ее работа, — ответил Семен. — Поверь, она продаст твои булавки как авиакомпанию. Кроме того, я сейчас могу выдернуть ее из игры». Михаил скривил губы: «Подключенка?»
— Да, черт побери! — воскликнул Семен в ухе, — посмотри отчеты, она в игре делает продажи, как остальной отдел в реале.
— Ну, хорошо, — вздохнул Михаил, — садись.
Через полчаса Михаил с удовлетворением расслабился в кресле.
— Тебе нужна помощь, чтобы договориться с ними?
— Да нет, сама договорюсь.
— Хорошо, что нужно от меня?
— Полный список со всеми сопутствующими документами и доступ к собственности, от которой вы собираетесь избавиться, а так же зеленый свет везде, где она находится. Оператор или оценщик не должны звонить мне, а я вам, когда их не будут пускать в ангар, чтобы оценить самолет, или в особняк, чтобы отснять пепельницы… — она остановила взгляд на пепельнице Михаила.
— Ясно, — согласился Михаил, — сейчас половина четвертого. Тебе хватит трех часов для того, чтобы договориться со всеми, кто понадобится для работы? Учти, я не позволю оторвать никого от основной работы, если сотрудника будет некем заменить.
