Михаил посмотрел на руку и вытер тыльную сторону ладони, но порез наполнился снова. Зажав кисть, Михаил опустил руку и вернул взгляд к секретарю.
— Простите меня, Люда. Простите еще раз. Я мало кому могу признаться, как мне тяжело сейчас. Если вы уйдете… Я знаю, что корпорация значит для вас почти так же много, как и для меня. И нужны очень веские причины, чтобы вы покинул ее… так. Я понимаю, что эти причины создал я. И должно быть, вы чувствуете…
Поняв бесполезность любого следующего слова, Михаил опустился на один из стульев напротив ее стола. Он был без пиджака и когда поднял ладонь ко лбу, несколько красных капель упали на белую рубашку. Михаил не видел этого, а если и видел, не уделил внимания.
— Должно быть, вы опасаетесь оставаться приближенной оказавшегося в немилости человека, — подумал он вслух. — Да, я сказал всем, что пойму, если они примут это решение. Но я не думал, что вы можете оказаться в числе тех, кто сбежит.
Людмила молчала, как завороженная глядя на струйку крови, стекающую на манжету.
— Я думаю, до нового года ситуация разрешится, Люда. Слишком серьезное начало.
— Как разрешится?
Михаил отнял руку ото лба и взглянул на секретаря.
— Что я могу сделать, чтобы вы остались? — он ждал ответа, но Людмила молчала и мужчина усмехнулся. — Вы самая красивая женщина из всех кого я видел. Вы достаточно обеспечены: вероятно, имеете значительно больше, чем вам нужно для счастья. Более двадцати лет вы служили главам этой компании. Вам доступно то, что не доступно подавляющему большинству даже очень обеспеченных людей. Я никогда не думал, что однажды вы можете уйти. Не скрою, когда я увольнял людей Крышаева, скрепя сердце я был готов с вами проститься. И когда подозревал вас и Макса. Я понимаю, Люда, что вы пережили. И понимаю, что мне, скорее всего, нечего вам предложить. И еще я понимаю, что…
Он уже не смотрел на секретаря, но когда заметил еле уловимые манипуляции пальцев, движение глаз, снова поднял взгляд и спросил с искренним участием:
— Вы опасаетесь за свою жизнь?
— Нет.
— Тогда что?! — он резко встал. Подобная не свойственная ему порывистость обнаруживала оголенные, критически натянутые нервы.
— Я не хочу наблюдать как все, что я любила… рушится.
С минуту Михаил молча смотрел на женщину, понимая и принимая ее решение. Если бы он мог оставить корпорацию, если бы мог оставить ее в памяти такой, какой она была еще полгода назад, законсервировать в ее успехе, надеждах и планах, он сделал бы это и воспоминания утешали бы его. Но в отличие от Людмилы он не мог уйти. И если его компании суждено меняться, он будет меняться вместе с ней.
Его губы тронула мимолетная улыбка: Михаил почувствовал добрую, светлую зависть. Чтобы скрыть свои чувства, он словно в отместку за ту светлую зависть проговорил:
— Вы не сможете оставаться в стороне, Люда. Ваше сердце останется здесь. Вы будете следить за новостями и плакать. Вы захотите поддержать меня хотя бы взглядом, но у вас не будет такой возможности. Я завидую вам. Но мне вас и жаль.
Распрямившись, он взглянул в наполняющиеся слезами глаза:
— Когда вернусь, у меня должен быть отчет о работе охранного агентства и информация о стадии разбирательства дела Макса.
— Хорошо, Михаил Юрьевич, — кивнула Людмила и поспешно надела иночи.
В приемной отдела кадров сидели кандидаты на должности, которые могли так или иначе когда-нибудь оказаться вакантными или таковыми уже являлись. Здесь всегда сидели люди. Пройдя в кабинет, Михаил сел напротив руководителя департамента кадровых ресурсов LPI. HR уже получила одобренную им в лифте заявку на увольнение.
— Надеюсь, вы разбили руку не об вашего секретаря, Михаил Юрьевич, и на вас не ее кровь.
Михаил обратил внимание на окровавленную манжету и капли на груди и тихо засмеялся.
— Вы разослали по офисам информацию о специалистах с Океан-3?
— Да, и у нас есть места больше чем для половины.
— Я пропустил, когда вы объявляли о корпоративе по случаю тридцатилетия лаборатории Королева.
— Я не объявляла, Михаил Юрьевич… — женщина замешкалась. — Две недели назад я спрашивала Петра о том, стоит ли устраивать праздник сейчас, когда так много проблем. Он сказал «не до этого».
— Возможно, он имел в виду, что затронутый вами вопрос в тот момент отвлекал его от более важных дел, — Михаил не хотел верить, что и тут не все в порядке. Он хотел вырваться из захватывающего его торнадо и встать на твердую почву, но и здесь ее не оказалось.
— Вы хотите сказать, что теперь, после гибели Океана-3, вы хотите устроить корпоративный праздник по случаю дня рождения компании?
— Я хочу сказать, что именно сейчас он нужен сотрудникам как никогда, — с мягким нажимом ответил Михаил.
— Хорошо, Михаил Юрьевич. Я сегодня же объявлю об этом по каналу. Боюсь, уже не будет возможности заказать хорошее помещение. Разместимся внизу, да?
— Сегодня же вызовите людей из офисов по тем же критериям, что и в прошлом году и не забудьте оформить подарки для тех, кому они полагаются. Как и раньше, только реальное присутствие считается присутствием.
— Кроме Марка?
— Как всегда.
— Сделаю.
