— Хорошо, Федор Иванович.
Профессор, было, сел на диван, но тут же тяжело поднялся и уже от двери обернулся, чтобы уточнить:
— Саша, мы точно не причастны к затоплению Океана-3?
— Я ничего об этом не знаю, Федор Иванович.
— Хорошо. Значит, у Михаила Королева есть более агрессивно настроенные недоброжелатели, чем мы.
Освежившись и переодевшись, профессор прошел на кухню. Чайник уже закипел, но старик посмотрел на него скептически и достал из дипломата бутылку коньяка. Поинтересовавшись содержимым единственной стоявшей на плите кастрюли, Федор Иванович довольно крякнул. В ней был борщ.
— А где же сам Глеб Александрович? — крикнул профессор, больше обращаясь к борщу.
— Ах, да, поешьте, профессор, — появился Шурик. — Глеб Саныч отъехал по делам.
За тарелкой борща профессор Высоцкий рассказал своему протеже о проведенных встречах. Их было три, и большую часть времени он провел в ожидании за столиками разных ресторанов. Он рассказывал с неохотой, периодически морщась и, в конце концов, закруглил тему, поинтересовавшись грядущей операцией.
— Это ерунда, Федор Иванович. Я хочу вернуть свое лицо, я как-то привык к нему.
Шурик, привалившийся попой к плите, засмеялся.
— Меня не будет всего два дня.
— Я не буду тебя дожидаться, мне необходимо вернуться.
— Понимаю. Я рад, что вы остановились у нас. Для меня это много значит.
Профессор, закончивший с борщом, остановил задумчивый взгляд на живом проекте. «Не верю, мой мальчик» — читалось в старческих глазах.
— Шурик, будьте любезны, — Федор Иванович принялся открывать бутылку коньяка и парень понял, что у него просят тару. Он поставил две чашки и вернулся на место у плиты.
— За удачные покупки! — с напускной торжественностью воскликнул профессор.
— За результат, за ними последующий, — кивнул Александр и пододвинул к себе чашку, но пить не стал.
Ожидаемым результатом сделанных профессором покупок должно будет стать вынесение на голосование закона о признании живых проектов полноправными гражданами России и естественное наделение их человеческими правами. Проработка нужных рычагов заняла много времени, но основным ресурсом оказались деньги, деньги и еще раз деньги.
Вернувшись за рабочий стол, Александр с привычным вниманием сосредоточился на свежей корреспонденции. Два письма заставили его сердце дрогнуть. Одно из них было от Михаила Королева, второе от Ольги. Выбор не был очевиден…
