— Шестнадцатого числа подъедут оставшиеся люди с Океана-3. Мы прощаемся с директором станции, обеспечьте ему достойный выход на пенсию. Гил Гилберт и его люди будут заниматься модернизацией Песок-2.
— Поняла.
— По поводу нового секретаря. Пришлите мне дела девочек, работающих ночью и, если считаете приемлемым, операторов, работающих под Людмилой. Я не хочу брать на это место человека со стороны.
— Михаил Юрьевич… — прервала его женщина, — я все сделаю.
Люди в приемной украдкой провожали его взглядами. В коридорах сходили с пути. Вернувшись в кабинет, он не застал Людмилы, но на столе светился свежий файл с отчетом. И в офисе, и в его доме и практически везде, где Михаил приказал устроить проверку, были сняты сотни жучков.
— Вика, проанализируй отчет. Почему ты не видишь устройства слежения, которые были сняты? Они же передвигаются, а ты фиксируешь движение. Они имеют вес и излучают волны, за этим ты следишь. В чем проблема?
— Вероятно, чувствительности моих сканеров стало недостаточно.
— Найди и закажи оборудование для модернизации твоих систем. На мой дом, дом мамы и офисное здание целиком… подожди, — Михаил потер глаза и недовольно поправился: на мой дом и кабинеты на этом этаже. Оплата с «Океана-3».
Известие о том, что Макса выпустили под подписку, не удивило Михаила, но неприятно задело. Бывшего телохранителя ждал суд, но предъявленных обвинений не было достаточно, чтобы держать его за решеткой до вынесения приговора. Не имея возможности и времени проконтролировать это самостоятельно и отдав на откуп новому начальнику СБ, Михаил был разочарован, но сейчас этот вопрос уже не имел для него прежнего значения.
Ознакомившись с оставленной Людмилой информацией, Михаил закурил, взял себя в руки и вернулся к работе. Через полчаса секретарь известила о прибытии силовиков из «Руси» и пришлось битый час обсуждать разговоры с Барисом. Отдав записи с иночей охранника и последних минут станции, Михаил узнал, что все его каналы связи прослушиваются теперь официально. С усталым безразличием согласившись со всем, включая постоянный контакт с переговорщиком, заучив предложенные тезисы для следующего разговора, Михаил выпроводил гостей.
Через несколько минут в кабинете собрались акционеры и их представители. Запустив видеозапись, на которой были запечатлены два последних, почти синхронных взрыва, ставших фатальными для станции, Михаил не выпускал из пальцев сигареты. По столешнице разлетелись электронные подшивки: отчеты об ущербе, жертвах, затратах на эвакуацию и размещение; отчеты о прерванных проектах, балансовые выкладки, юридические выдержки и промежуточные результаты общения со страховой. Учредители листали файлы, не глядя друг на друга. В конце следовали доступные данные спецслужб, за наличие которых Михаил был благодарен Григорию. Для того чтобы озвученные в самолете подозрения имели право стать официальной версией, информации по-прежнему не хватало.
Спокойно выслушав обвинения в том, что он не отреагировал на телефонную угрозу, Михаил подвел разговор к главному. Вынесенные на голосование вопросы о модернизации станций и незамедлительном возобновлении проектов, прерванных на Океане-3 получили единогласное одобрение. Михаил заметил удивление на нескольких лицах, когда с легкостью согласился усилить охрану Песок-2 солдатами. С той же легкостью он отказался от этого на Арктике-1, аргументировав решение тем, что на этой станции СБ и так практически полностью состоит из военных. Сейчас ему было все равно, что правительство нашло предлог оккупировать его станции и так нагло влезть в остатки личной жизни. Реальную безопасность на станциях обеспечивала электроника, а в тайну личной жизни на земле уже никто не верил. Все это было неважно. Главное — как можно скорее возобновить проекты и обезопасить сотрудников корпорации, кинув жирные кости всем голодным псам.
Собрание длилось около трех часов и было самым тихим, выдержанным и конструктивным из всех, что Михаил помнил. Это было первое собрание, на котором его не пытались унизить и задавить, не угрожали и не ставили на место. К окончанию совещания у главы корпорации был не только ободряющий план действий, но и еще один набор прописанных тезисов для следующего разговора с Барисом. Впервые за пять лет, которые он возглавлял Live Project Inc. Михаил почувствовал, что он и акционеры на одной стороне. По крайней мере, большинство из них.
Александр просматривал отчеты с приемных пунктов, когда в дверь позвонили. Он знал, что это Федор Иванович.
— Я открою! — крикнул Шурик и в коридоре послышался топот босых ног.
Саша вышел встретить профессора.
— С покупками?
Высоцкий устало вздохнул, снял шляпу и стряхнул капли. На улице шел дождь. Пройдя в комнату Александра, он закрыл дверь перед носом Шурика.
— Что с твоими живыми проектами?
— Моими? — засмеялся Александр, но вернувшись за рабочее место, вдруг осознал и принял это. — Началось движение. Не так скоро, как ожидал, я даже начинал волноваться, но движение началось.
— Что ж… Я вымою руки, выпью чаю и расскажу тебе, как прошли встречи.
