«Саша, я знаю, что исчезновения живых проектов — результат твоей деятельности. Я не ожидал, что ты зайдешь так далеко и сможешь реализовать то, что я наблюдаю сейчас. Видит бог, ты выбрал потрясающе удачный момент, чтобы нанести этот удар. Три тысячи за сутки! Что ж, я впечатлен! Полагаю, дублеры подкинули тебе деньжат на их прокорм, размещение и защиту? Ты правильно прочел: защиту! Или ты ожидаешь, что я позволю своей собственности разбежаться по темным углам и ждать, пока Высоцкий проведет закон о человеческих и гражданских правах?
Я хочу посмотреть тебе в глаза и увидеть в них ответ на один вопрос: ты действительно считаешь себя вправе поступать так с моей собственностью (по крайней мере, пока живые проекты еще ею являются), и подводить черту под моими обязательствами перед арендаторами? Ты действительно считаешь справедливым тот факт, что я вынужден расплачиваться за твою жажду внимания и власти? Надеюсь, ты достаточно честен с собой, чтобы называть вещи своими именами. Я предлагал тебе свободу и права. Ты отказался!
Саша, я пытался быть… лоялен к твоей деятельности. Я мог списать тебя, но не только не сделал этого, но и всячески защищал. По кому ты наносишь удар, заставляя их бежать? И кому от этого польза, ты задумывался? Я не принимаю законы о наделении или лишении живых проектов какими-либо правами, я их создаю! И арендаторы не принимают этих решений тоже, они оплачивают их труд. Да, черт побери, рабский труд. Но таковы на данный момент наши реалии. Каким способом ты пытаешься их менять? Нанося удары жертвам?
Ты заигрался, парень. Ты перешел все границы. Тебе не кажется, что пора заканчивать бегать от меня? Нам нужно сесть и поговорить. Ни я, ни мои люди не тронут тебя. При наличии дублеров, которым я ныне немало обязан, в этом нет смысла. Надеюсь, ты понимаешь это, как и то, что нам есть о чем говорить, и мы можем найти компромисс.
Я буду ждать тебя через две недели, второго октября в офисе. Если ты помнишь, это День рождения Лаборатории Королева. Мы сможем пообщаться после корпоратива. Я уверен, тебе будет приятно вернуться в родные стены.
До встречи.
Саша изумленно откинулся на спинку кресла. Он перечитал письмо три раза, но эмоции не менялись. Михаил Королев пишет о компромиссе? Тот ли это человек, выйдя из кабинета которого зимой прошлого года Саша нервно переводил дыхание? Тот ли это тираничный рабовладелец, которого он сам не единожды просклонял в своих статьях?
Если это Александр так потрепал того самоуверенного и своенравного парня, то вот он — результат его трудов… живой проект не верил глазам и не знал, что думать. Взглянув на часы, мужчина вскочил. Он уже должен был выехать в клинику.
