— Но у тебя больше нет вариантов. Я уже и сам разобрался, в какое время и в какой среде мы вынуждены работать. И потому ты избавил от возможности выбора меня. Это я тоже понимаю. И принимаю как плату за понесенные лично тобой потери.
— Что ж… в таком случае, возможно, мы даже подружимся. Ты можешь идти.
Михаил отпустил руку живого проекта и сделал шаг назад.
— Назови мне имена тех сотрудников СБ…
Михаил сперва вскинул брови, но потом все же сообразил, о ком спрашивает собеседник.
— Саша, я видел их отчетную запись. Тебе надели на голову пакет. Производителю пакета ты тоже хочешь отомстить?
Александр непонимающе тряхнул головой.
— Это был приказ, а выполнившие его люди являлись лишь инструментами. Вряд ли оружие должно нести ответственность за преступление, ты не находишь? Скорее тебе будет интересно имя человека, нажавшего на курок?
— Они все еще работают у тебя?
Михаил молчал. Он не опасался, что Александр не понял его. Просто клону требовалось время, чтобы смириться.
— Нет, они осуждены за корпоративный шпионаж, кражи и еще по нескольким статьям. И этого достаточно.
— И кто же заказал меня?
— Тебя? Никто. Вряд ли кто-то питает неприязнь к тебе, как личности. Заказан был живой проект, угрожающий «Живому проекту», даже всему холдингу.
— Но ведь это я.
Михаил улыбнулся и медленно проговорил:
— Я рад, что ты понимаешь это так ясно и принимаешь так спокойно, Саша. Мне казалось, что ты возомнил себя кем-то еще…
— Так ты ответишь?
Александру снова пришлось ждать. Он не понимал причин улыбки на лице Михаила. Не понимал его взгляда. Не понимал, о чем тот мог бы думать в эти минуты и что чувствовать. Но было еще что-то значительно большее, что он не понимал.
— Я несу ответственность за действия от лица холдинга и на его территории. Все что делается от моего имени — делается мной. Считай, что это был я. Если ты планируешь отомстить за попытку убийства, за то избиение… ты это уже сделал… и не единожды. Если тебе этого мало — я перед тобой.
Александр пристально смотрел на Михаила, с минуту стоявшего перед ним прямо и неподвижно. Потом президент Live Project Inc. неторопливо повернулся к нему спиной и направился к выходу. До момента, пока Михаил не покинул склад, Александр не шелохнулся.
Саша вошел в съемную квартиру и медленно затворил дверь. Раздевшись и пройдя в свою комнату, он долго стоял у окна и вспоминал последние часы: лицо женщины, которой год не видел и теперь не мог понять, что в ней изменилось; Михаила, чья речь теперь напоминала мольбу о поддержке, которую ему, судя по всему, не от кого было больше ждать; его, на первый взгляд, унизительное требование.
Александр почувствовал беспокойство. Это было незнакомое ему прежде, искреннее сопереживание, сочувствие, когда в полной мере становишься способен понять меру потерь и силу причиненной ими боли. Упершись в подоконник ладонями, он зажмурился и увидел события уходящего года глазами Михаила. Это сковало его тело, и живой проект с трудом оторвал ладони от подоконника и распрямился. Если бы их встречу в офисе LPI можно было пережить заново, Александр изменил бы лишь одно: при встрече подал бы Михаилу руку.
Через какое-то время живой проект написал Ольге следующее:
«Это я. Такой, каким ты меня помнишь. Вся моя работа направлена на то, чтобы получить «звание человек», как ты однажды написала. Позволь мне объясниться. Давай хотя бы поговорим.
Он не ждал скорого ответа. Он старался не думать о том, что ответа может не быть вообще. Когда буквально пятнадцать минут спустя от Ольги появилось новое письмо, Александр задержал дыхание и раскрыл сообщение.
«Александр, которого я помню, не нуждался ни в каких званиях. Вы на него даже внешне не похожи. Не смейте более меня беспокоить».
На третье октября выпал первый понедельник месяца. Это значило, что с самого утра Михаил проводил собрание директоров. Это было первое собрание после гибели Океана-3. Присутствовали на нем и директор затонувшей станции и ее главный инженер и еще несколько сотрудников, которых Михаил посчитал необходимым пригласить. С поделенного на квадраты экрана на стене в собрании принимали участие Рудольф Викторович с Песка-2 и Ашот, управляющий Арктикой-1.
К обеду стало понятно, что все устали и необходимо сделать перерыв. Михаил листал сделанные записи.
— Проветрить, Михаил Юрьевич? — спросила секретарь с порога.
— Да, Люд…
Девушка не обратила внимания на ошибку. Ей начало казаться, что здесь она будет исключительно Людмилой.
— Вы еще будете продолжать после обеда?
— Да, это, похоже, до вечера.
— На сегодня было назначено Анне Гороян из отдела продаж. Она заходила с каким-то фрилансером, — секретарь выравнивала стулья вокруг длинного стола.
— Пусть подождут.
— Кофе?
