Людмила встретила его в просторных домашних штанах в «огурцовой» расцветке и пушистой белой кофте с тремя огромными пуговицами. Михаил расплылся в улыбке и сдержался, чтобы не обнять этого родного человека, впервые в жизни представшего перед ним в таком уютном плюшевом виде. Она была обеспокоена:
— Что случилось, Миша?
— Да ничего особенного, напоите меня кофе?
— Полдесятого, может чаю?
— Да чем угодно… жутко холодно…
— Дом еще не прогрелся. Я только вернулась, уезжала на несколько дней. Не думала, что за неделю так похолодает. Так, что случилось?
— Сделайте чаю, Люда.
— Хорошо.
— Я еще ни разу не был в доме, подаренном конторой.
— Он типичный, — улыбнулась женщина. — Пройдитесь, если хотите. Как ваш аукцион?
— Вам не интересно, что в «Живом проекте», в LPI, кто сидит на вашем месте?
— Нет, — Людмила специально обернулась от заварного чайника, чтобы придать вес этому слову.
Михаил присел за стол.
— Я думал попросить вас провести аукцион.
— Но не попросите, — залив в чайничек кипяток, Люда села напротив. Она улыбалась.
— Мне вас там очень не хватает, Люда.
— Это пройдет, со временем.
— Кадровики посадили на ваше место премиленькую куколку. Не далее как полчаса назад она собиралась приступить к обязанностям, не прописанным в штатном расписании.
Люда расхохоталась.
— Я просто не мог после этого не увидеть вас.
— Возможно, вам стоит взять Лену, секретаря Петра? Я видела в новостях… — она не стала договаривать, лишь пожав плечом. Не было смысла скрывать, что она внимательно следит за новостями и в курсе как официальных, так и чисто внутренних дел.
— Да, как раз сегодня попросил найти ее. Странно, что они сами не догадались об этом. Как вы?
— Миша, мы не виделись неделю.
— Но вы уже работаете над реализацией своих планов?
Людмила снова искренне рассмеялась и покачала головой.
— Я хочу, чтобы вы поскорее вернулись.
Людмиле понадобилось встать и отвернуться к заварному чайнику, чтобы прервать практически гипнотический взгляд человека напротив. Она знала, что он искренен и ему не хватает ее. Но знал ли он, как не хватало ей самой его и «Живого проекта»? Она уехала для того, чтобы перестать садиться в машину по утрам и только выехав на шоссе вспоминать, что ушла. И вот заявился он сам, и в глазах сметающая все на своем пути… Людмила обернулась, чтобы понять, что это. Потребность? Уважение и влюбленность. Привычка… «Я не хочу, чтобы
— Со временем вы привыкните работать без меня, а я привыкну жить без LPI.
Она разлила чай по чашечкам, поставила их на блюдца, а те — на стол. Михаил улыбнулся, поймал ее ладонь и прижал к губам.
— Спасибо, Люда.
Сразу же поднявшись, он пошел к выходу. Он не снимал обувь, лишь пальто. Выпавший в сентябре снег был лишь началом жутко холодной осени. Люда какое-то время оставалась на кухне и подошла, когда он уже собирался выйти.
— Миша?
Он обернулся, не отпуская ручку двери.
— А если бы к вам в этот вечер зашла я?
Михаил склонил голову. Чужим людям этот взгляд неизменно казался угрожающим, но Людмила к ним не относилась. Когда же он, стремительно преодолев разделявшее их пространство, впился в ее губы, женщина потеряла равновесие. Подхватив ее, он прошел несколько метров в гостиную и, окинув взглядом темное помещение, поймал ее взгляд. Людмила боялась высоты. Любой. Именно поэтому она никогда с ним не летала. Ее транспортом были поезда и быстрые, очень быстрые машины.
Опустив женщину на диван, Михаил стянул пальто и больше не отрывался от нее.
Когда они, практически обогрев своей страстью комнату и весь дом, отдыхали на полу у дивана, Людмила засмеялась и потерла бедро. Там уже расползался завтрашний синяк: падая с дивана, она задела столик.
Привалившись спиной к дивану, она разглядывала лежащего перед ней мужчину и с губ не сходила счастливая, сводящая с ума улыбка.
— Я видела рекламу Найк с новой персоной года.
Михаил улыбнулся.
— Меня заставили посмотреть ее девочки с шестого. Они звонили мне весь день. Когда я сказала, что посмотрела, они задали ключевой вопрос: чье тело пририсовали президенту.
— Что ты ответила?
— Я призналась, что не знаю и надеялась, что этим ответом похоронила себя для них. Сегодня в обед они снова начали трезвонить. Речь уже шла о деньгах, они делают ставки в «Вопросах LPI». Это сервис тотализаторов при новостном…
— Знаю, Люд.
— Четыре к одному, что это какой-то скандинавский пловец, участвовавший в последних Олимпийских играх.
— А смеешься почему?
— Я подумала о твоем новом секретаре. Возможно, ей поставили задачу решить этот спор хотя бы в пользу четырех к одному.
Михаил поддержал ее смех. Подложив руки под голову, он расслабленно лежал на прикрывавшем ледяной пол ковре, и не чувствовал холода. Перекинутые через него ноги Людмилы липли к разгоряченному телу. Он никогда не видел ее такой счастливой. И уже не помнил, когда был так счастлив и расслаблен сам.
— Я лет десять об этом мечтала, — она откинула голову на диван, задрав лицо к потолку. Голос от этого гудел.
