Закрыв дверь, Михаил торопливо оделся и вышел из своей квартирки. Он занимал ее и пять лет назад, когда работал на станции. Это была привилегия президента — держать за собой квартиру на станциях, где он бывал раз в несколько месяцев. Номера, где останавливались Петр, Юлия Владимировна и другие топ менеджеры, следовали дальше по коридору. Прикрыв дверь и повернувшись в коридор, Михаил недовольно нахмурился.
— Ты меня преследуешь вместо того, чтобы делать что? — спросил он строго, подходя к девушке у противоположной стены.
— Мне нужно сказать вам несколько очень важных вещей, Михаил Юрьевич.
— В моей компании в рабочее время люди работают. Или ты подчиняешься трудовому распорядку, или покидаешь LPI. Все рабочие вопросы решай через своего непосредственного руководителя. Если он не в состоянии решить твои вопросы, пиши в «два шага». Я, все директора и руководители департаментов, регулярно просматриваем текущие вопросы. Если твое дело не относится к работе, задавай его в нерабочее время. Все понятно?
— Да.
Развернувшись, Михаил встретился взглядом с выходящей из номера Юлией Владимировной. Кивнув ей, он продолжил путь.
— А что такое «два шага»? — крикнула девушка в спины топам, но они завернули за угол.
— Забавная девчушка, — заметила Юлия Владимировна в лифте.
— Не нахожу ничего забавного.
— Мишенька, вас даже топы иногда боятся.
— Вы меня боитесь, Юлия Владимировна?
— Я - нет, — засмеялась женщина, — но поверьте, у многих вы вызываете трепет. А эта милашка бесстрашна как живой проект.
Михаил остановил на юристе задумчивый взгляд.
— Милашка?
Юрист заливисто рассмеялась и по-свойски коснулась плеча спутника:
— Миша, вы столько лет провели с совершенством в приемной, что просто красивых женщин уже не замечаете. Очевидная красота Людмилы испортила вас.
— Вероятно, вы правы, — согласился Михаил, чтобы закончить этот разговор.
Самый нижний ярус станции находился на глубине двадцати метров и, можно считать, фактически был погружен в воду. Михаил знал, почему отец выбрал строительство второй станции именно в Рын-Песках, самой противоречивой пустыне, где добраться до воды можно было, лишь копнув лопатой. Президент знал и как строились подземные части и то, что их надежность послужила в итоге дополнительным гарантом надежности Океана-3, почти полностью погруженной под воду.
Этаж делился на несколько отсеков с инкубаторами и танками для растущих клонов. Это были огромные помещения с десятиметровыми потолками, при входе в которые у Михаила всегда перехватывало дыхание.
Они вышли из лифта и прошли мимо двери в промежуточный отсек, за которым начинались инкубаторы. Михаил прекрасно знал всю охранную систему своих станций: людей на этих этажах довольно давно и полностью заменили роботы. Еще при нажатии кнопки лифта электроника записала все данные груза, вплоть до выделяемых феромонов, и определяла степень агрессивности и предположительные намерения. Именно в обмен на эти технологии SONY поставляла охранные системы на станции и в офисы LPI. Красочные и захватывающие корпоративные войны между гигантами индустрии не имели ничего общего с реалиями, в которых велось многолетнее плотное сотрудничество.
— Михаил Юрьевич, на верхней части спины вы несете сканер, химико-биологический состав материала которого не соответствует нормам допуска на этот этаж, — сказал вкрадчивый голос из потолка. Перед президентом построилась голубоватая решетка стены.
— Ах, да… — вспомнил Михаил и развернулся к лифту.
В этот момент из боковой двери выбежал молодой парень и негодующе воскликнул:
— Эй, что вы творите?! Кто разрешил вам сюда спуститься? Да еще в таком виде!
— Эмм… — Михаил не нашел, что на это ответить. — Мы наденем халаты в шлюзе перед третьим отсеком.
— Он закрыт, вы ни хрена там не наденете!
— Мальчик, — вмешалась Юлия Владимировна, — ты разговариваешь с президентом холдинга.
— Да хоть с Иисусом, епт! Снимите с себя все гаджеты, выньте все, что можно вынуть, и пройдите сюда для обработки. У проводников сейчас никто не работает и электроника выключена.
Михаил встретился взглядом с юристом и пошел за сотрудником.
— У меня все стандартное, — растерянно призналась Юлия Владимировна, — паспортный, голосовой, слуховой, сигнальный, медицинский, глазная матрица. С этим нельзя?
— Можно, — успокоил Михаил. — Охрана на меня среагировала, не беспокойтесь. Григорий настоял на внешнем сканере. Я так привык к нему, что совершенно забыл.
— Рудольф Викторович, ну что это такое? Вы хоть предупреждайте об экскурсиях офисного планктона… — негодовал парень, увидев вошедшего в отсек директора станции.
— Ты… помолчи лучше, — приструнил директор и остановил взгляд на раздевающемся президенте.
— Иди сюда, парень, — позвал Михаил. — Снимай.
— Какая классная штука!
— Снимай, я не собираюсь стоять тут вечно.
— Я можно я ее…
— Павел! — негодующе воскликнул директор.
— Ну, хотя бы поковыряю…
— Ковыряй. Рудольф Викторович, почему операторская перед проводниками не функционирует?
— Там нестабильна электроника.
— В смысле?
