— Я не собираюсь оставлять их без внимания, Марк! Я прекрасно понимаю их ценность. Не представляю, правда, как мы их применим, какую программу подготовки им придумать, но ценность я определенно понимаю. Это мои телепаты, Марк! Ты же знаешь, как я отношусь к своим проектам. Неужели у тебя остается повод для тревоги? Не в любви же мне им признаваться, ей-богу! Я не оставлю их на произвол судьбы, — Михаил щелкнул зажигалкой и жадно затянулся. — А теперь найди и пришли мне специалистов, я планирую открыть танки на этой неделе.
В такси, везущем Петра и Ольгу из аэропорта, играла умиротворяющая, изумительно красивая музыка. Ольга смотрела в окно.
Переплетя свои пальцы с пальцами подруги, Петр ласкал нежную кожу ее руки и беспокоился, не захочет ли Ольга уехать домой.
Подумав, что дома после отпуска нечего есть, он спроецировал перед собой продовольственный интернет-магазин и принялся неторопливо отправлять товары в корзину. Безразлично взглянув на занятие друга, Ольга связалась с матерью и сообщила, что они благополучно приземлились, сейчас едут к Петру, а к родителям она заглянет «на днях».
Они подъехали к воротам сразу за машиной доставки из магазина.
— Открой дверь, Оль, — попросил Петр, — оставь сумку, я все отнесу.
После любой дальней поездки Ольга стремилась как можно скорее отмыться от дороги. Занеся багаж в дом и отпустив машину, Петр не дозвался Ольгу и обнаружил дверь своей ванной запертой. Привалившись к стене рядом с запертой дверью, Петр снял очки и потер глаза. Пережив минуту слабости, он принялся разбирать вещи.
Ольга пробыла в душе не дольше десяти минут и вышла, когда Петр как раз запихивал свой чемодан вглубь шкафа.
— Что ты здесь делаешь?
Не скрывая насмешливого удивления, Петр поднялся:
— Это мой дом и моя спальня, Оль.
— Я… в смысле…
— И ты прекрасно знаешь этот дом, милая…
Сняв очки, Петр подошел к женщине и запустил пальцы во влажные волосы, запрокидывая ей голову. Ольга инстинктивно ухватилась за полотенце на груди.
— Но мучая меня, ты ловишь кайф, не так ли?
— Петя…
Она не смогла договорить: Петр закрыл ее рот поцелуем.
— Не смей! — прошипела она, пытаясь вывернуться из жадных хватких рук. — Петя!
Он не замечал сопротивления Ольги. Их силы были несоизмеримы и ее прикосновения распаляли еще сильнее.
— Петя! — закричала Ольга, с силой отталкивая его лицо.
На нее посмотрели потемневшие глаза на смутно знакомом, напряженном лице доведенного до предела мужчины.
— Ты такой же, как он… — выдохнула она, собирая на груди сдернутое полотенце. — Он тоже не реагирует на просьбы… на сопротивление… на крики… ему на все наплевать, важно лишь его желание! Здесь и сейчас!
Ее голос стал тихим и злым. Петр тряхнул головой и отступил на шаг.
— Ты намекаешь на то, что Миха насиловал тебя?
Ольга опустила взгляд и попыталась отстранить мужчину, но он ухватил ее за плечо и вернул к стене.
— Миха насиловал тебя? — с нажимом повторил вопрос Петр, сжимая ее плечи. — Посмотри на меня!
Попытавшись отвернуть лицо от впившихся в подбородок пальцев, Ольге все же пришлось поднять голову.
— Ну?!
— Оставь меня в покое! Езжай «На холм», сними себе кого-нибудь. Ты меня достал.
— Хоть раз он сделал это?
Ольга знала Петра всю сознательную жизнь, знала прекрасно и видела разным. Но никогда этот устрашающий пристальный взгляд не был обращен на нее. Интеллигентный и утонченный Петр в модернизированных по последнему слову техники иночах остался за дверью. Ольга никогда не задавалась вопросом, как ее друг детства мог избить кого-то до полусмерти, общаться с людьми, от которых ее тошнило, решать для Михаила и холдинга вопросы, до которых сам президент никогда не опустился бы. Теперь этот заведенный беспредельщик, напичканный имплантатами амбал-наркоман прижимал ее к стене, требуя честного ответа.
— Нет… — выдохнула она и опустила лицо, почувствовав свободу.
— И ты по-прежнему любишь и хочешь только его… — это не было вопросом. Петр помолчал, отступая и отворачиваясь. — Отвезти тебя домой?
— Нет!
— Ты хочешь остаться со мной?
Ольга подняла затравленный взгляд, и Петр не сдержался, чтобы снова не приблизиться к ней.
— Хочешь остаться здесь? — перефразировал он.
— Да…
— Со мной?
Когда взгляд Ольги снова ускользнул, Петр отошел и поискал сдернутые в порыве страсти очки. Нацепив их, он стремительно покинул комнату. Через пару минут Ольга наблюдала в окно, как Петр выводит из калитки свой старый мотоцикл с бензиновым двигателем. Она не задавалась вопросом, почему друг детства выбрал для прогулки это ревущее на всю округу смрадное чудовище вместо одного из двух модных и бесшумных железных коней.
Только статус зама и друга главы LPI оберегал его от преследований по закону, запрещающему использование двигателя внутреннего сгорания, в принципе использование транспорта, нарушающего общественный покой, и тем более — средства передвижения без управляющей электроники. На что он рассчитывал теперь, распрощавшись с Мишкой и LPI, Ольга не знала. Хотя, возможно, именно за неприятностями он и отправлялся.
Когда за забором раздался рев, Ольга отошла от окна.
