Замок выглядел почти целым, но в щепки разбитые ворота, стаи воронья над донжоном, многочисленные тела, уже порядком потрепанные ночными хищниками, - все это ясно говорило 6 том, что Андор-холла больше не существует. Сложно определить, был ли замок взят с ходу или выдержал пару жестоких штурмов - впрочем, сейчас это было уже несущественно. Хант, Брен... мечники и слуги, женщины и дети, старый Модестус - все они были мертвы. Никто не вышел из-за стен, чтобы отогнать жадных пожирателей падали от тел павших защитников. Никто не выбежал с приветствиями навстречу вернувшемуся господину. Значит, выходить было некому. Не околачивались, как раньше, у ворот нищие - здесь никому больше не подавали. Не поднимались над стеной струйки дыма - все, что могло гореть, уже давно обратилось в пепел, оставив за собой лишь обугленные камни.
- Орки победили, - прошептала Аманда, зябко кутаясь в плащ.
- Нет, - покачал головой Рейн. - Это не было победой. Они взяли замок, но положили под стенами почти всех. Сколько их было - две или три сотни, может, даже больше. Деревни в округе целы, пара мелких крепостей - мы вчера мимо проезжали - тоже. Значит, на большую войну у орков нет сил. По крайней мере сейчас. Они хотели взять цитадель сразу и легко, но им это не удалось, Хант достойно их встретил. Здесь они и увязли. Бились до последнего, ждали подкреплений. А те не пришли.
- Не пришли. Ты остановил их.
- Не я. Мы... и, думаю, твоя доля в этом куда больше моей.
- Больше всех сделал Лотар.
- Да. Но с него все это и началось.
- Он же понял свою ошибку. И постарался исправить ее, дорого за это заплатив. Разве человек может сделать больше?
- И что теперь?
- Не знаю. Но Жеар сказал, что Клану известно, как открывать Врата. Будет война, жестокая и долгая. Клан не любит отступать.
- Люди тоже не любят. Значит, надо ехать в Реверланд. Там родится новый Альянс.
- Мы поедем туда вместе.
Рейн взглянул на Аманду. Она выглядела уставшей и слегка осунувшейся, последние дни были тяжелыми, ночлег где попало, еда, не слезая с седла. И все же она была по-прежнему прекрасна.
- Ты станешь моей женой?
- Ты все еще этого хочешь? - слабо улыбнулась она. - Даже теперь?
- Ничего не изменилось, - пожал он плечами. - Я люблю тебя, родная моя, все остальное совершенно не важно.
- У нас не будет детей.
- Это невозможно?
- Возможно. - Она покачала головой. - Но... наш ребенок станет таким же, как я. Ты этого хочешь?
Он взял ее руку и, наклонившись, припал к ней губами. Затем вновь выпрямился и прошептал:
- Роди мне девочку. Такую же красивую, как ты. И я с полным правом буду называть ее киской...
ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ
ПРАЙД
Вообще говоря, когда человек всю свою сознательную жизнь ходит одетым... ну, спим-то мы как придется, и я бы, пожалуй, не сильно порадовался, доведись мне спать в бронежилете... Спать-то оно, конечно, лучше без ничего... особенно когда под словом "спать" подразумевается нечто прямо противоположное мерному посапыванию. Но период бодрствования обычно проходит с использованием кое-какой одежды. И сейчас, голышом пробираясь через густые и, смею вас уверить, довольно колючие заросли, я с вожделением думал о чем-нибудь вроде боевого скафандра... или хотя бы спортивного костюма... ну, на худой конец, о набедренной повязке. И обязательно что-нибудь на ноги. Черт, я нормальный городской житель, в меру образованный. Я вполне способен запомнить, как выглядит крапива. Но только после того, как в нее вляпаюсь. А я уже вляпался, и правая нога горит так, как будто... крапивой отхлестали. Я уже не говорю о том, что мои несчастные ступни исколоты и изрезаны, не то чтобы до крови, но ведь больно!
