«23:35. Пока ещё воскресенье. Идёт дождь. Сижу дома, на полу. Рядом iPad с зацикленным плейлистом (Джаред Лето с его «Hurricane» и «War») и бутылка односолодового «Glenkinchie», которую я медленно добиваю прямо из горла. Кто-то звонит на мобильный, но я не двигаюсь. Сейчас мне всё равно. Я не хочу никого ни слышать, ни видеть.
Кручу в пальцах шахматную фигурку белой королевы. Когда-то она принадлежала моему отцу. И я думаю, что уже через несколько часов всё будет кончено, и моя месть свершится. Если честно, то я рад этому — и не рад. Сейчас, оглядываясь назад, я хорошо понимаю, что если моим самым большим пороком было распутство, то моим самым большим достоинством были сыновий долг и умение держать своё слово. И вот теперь я должен выбирать между словом и долгом. Долг сына перед отцом — что это такое? У меня есть всего несколько воспоминаний об отце — и много лет, которые я прожил, зная, что рядом со мной есть наставник — человек, которому я обязан за всё хорошее. Этим человеком был для меня дядя Саша Фадеев. Шестнадцать лет назад, выполняя свой долг перед отцом и перед тем, кто вложил в меня всю свою душу, я поклялся найти того, кто довел до самоубийства моего отца. Папа был лучшим другом Дядьсаши. Шестнадцать долгих лет я искал убийцу, но все мои поиски и расспросы заканчивались одним: «Уважаемый господин Исаев, на Ваш запрос за номером… от… сообщаем, что, по имеющейся у нас информации, Ваш отец пропал без вести 11 сентября 1999 года». Но я никому не верил, потому что чувствовал, знал: мне навязывают придуманную кем-то ложь. По чьей—то злой воле меня искусно обносят стеной молчания. И я продолжал упрямо искать правду. Год назад моё желание исполнилось. В тот день я нашёл в сейфе матери капсулу с гравировкой «СИМБАД Альфа». Зная, что слово «SIMBAD» — имя Дядьсаши в его электронной почте, я собирался вернуть владельцу детективного агентства «Альфа» его пропажу. Но оболочка капсулы была нарушена, нарез сошёл, и я увидел начинку. На записке стояли инициалы моей матери: «С.И.» — Светлана Исаева. Это насторожило меня, я вытащил свёрнутое письмо и прочитал его. В двух словах, Фадеев, человек, которому я доверял на столько, на сколько это вообще для меня возможно, признавался моей матери, что он её любит и поэтому рано или поздно уберёт с дороги своего извечного соперника — моего отца. Своего лучшего друга…
Простая истина, кратко и честно изложенная в письме, стала моей эпитафией, а капсула — не подарком, а гробом. Никому ничего не сказав, я забрал с собой капсулу. Выйдя от матери, я сел в машину, подумал и поехал во «Внуково». Я помнил, что в свой последний рейс мой отец уходил именно оттуда. Поставив автомобиль рядом с лётным полем на Киевском шоссе, я лёг на капот машины. Всю ночь я лежал и смотрел, как взлетают и садятся самолёты. Как и мой отец, они жили на грани касп — точки невозвращения. Я глядел в небо и пытался понять, как мог Фадеев, предавший моего отца, продолжать с этим жить. Дышать. Ходить. И мне
