У него здесь тихо, как в церкви, подумал Иоаким. Ему так и не удалось разобраться, живет Эрлинг в этой квартире или арендует ее для приема обитающих в центральных районах Стокгольма миллионеров-невротиков. Если вдуматься, он вообще ничего не знает об Эрлинге – есть ли у него дети, женат он или одинок, болеет за футбол или предпочитает театр. Напротив него сидит человек, знающий про него все, каждую неделю вынимающий у него из кармана тысячу крон за то, что копается в его жизненных ошибках, в скопившемся на дне сознания мусоре, внедряется в его душу… человек, настаивающий, чтобы Иоаким открывал перед ним все свои секреты, и ни словом не обмолвившийся о своих собственных. Это несправедливо.
– В таком случае рискну предположить, что это новый вид злоупотребления, – сказал Эрлинг, – ты же злоупотребляешь порнографией. Это все явления одного рода, попытка убежать от настоящих чувств. Как только настоящие чувства дают о себе знать, ты стараешься избегать их с помощью временного возбуждения… так и рождается зависимость.
Иоаким не сразу понял связь между понятиями «порнография» и «злоупотребление», хотя это словосочетание подвело опасно близко к намекам его приятеля Андерса Сервина три недели назад. Речь тогда шла о его доме на Готланде. В настоящий момент Иоаким временно сдавал его одному из деловых знакомых Андерса, и ему сейчас вовсе не хотелось об этом вспоминать, а вернее сказать, вообще не хотелось думать об этой затее, хотя она и приносила деньги. Но он понимал, что очень скоро будет просто вынужден думать, а может быть, даже что-то решать, потому что в том самом доме на Готланде меньше чем через двое суток он должен встретиться с сестрой и свояком. По-видимому, в связи с воспоминанием о Юлии Тимошенко и распутыванием одного из самых отдаленных узелков Сети в голове его возник некий семантический беспорядок. Узелок этот был вот какой: в Интернете обнаружился постоянно пополняемый удивительный подраздел наиболее типичных извращений – он немедленно нарисовался, как только порносёрфингист-любитель Иоаким, в попытке найти похожую на Юлию Тимошенко голую красавицу, написал два ключевых понятия: «
– Конечно, тебе не повезло, – участливо сказал Эрлинг, – отец ушел как раз тогда, когда мы начали приближаться к сердцевине твоих проблем. Может быть, в завершение сеанса поговорим немного о скорби, прежде чем двигаться дальше… У нас есть еще несколько минут.
С кренделями можно делать что угодно, мысленно ускользнул Иоаким от темы, поскольку никакую скорбь сейчас он просто не мог себе позволить. А крендели… Можно, к примеру, засунуть полумягкий член в одну из этих пустот, а другие пусть объедают самые вкусные участки. Можно также надеть несколько крендельков на соленую палочку, и они будут работать как сухой и соленый буфер между двумя половыми органами. Можно предоставить соленым кренделям исследовать женские отверстия и полости… Эти изделия настолько прочны, что годятся почти на все.
– Мои проблемы не в том, что папа умер.
– А в чем же, Иоаким?
– В каком порядке? По мере уменьшения или по мере нарастания?
– В каком хочешь, Иоаким.
– Женщина, которую я люблю, ушла от меня к русскому борцу и не отвечает на мои мейлы. Это раз: меня бросили. Второй пункт: я собираюсь за ней следить. Начну сегодня же. Меньше чем через час, как только отсюда вый ду. Пункт третий: мое финансовое положение чуть лучше, чем весной, но в перспективе не выдерживает никакой критики. Пункт четвертый: в моем летнем доме происходит что-то весьма сомнительное с моральной точки зрения. Пункт пятый: моя сестра собирается туда приехать…
