Толстяк, похожий на Адама Альсинга[58], при ближайшем рассмотрении оказался Адамом Альсингом. Он весело помахал Андерсу из-за стеклянной перегородки. На периферии пейзажа продефилировали две красивые женщины.
– Мы расширяемся, – сказал Андерс. – Прикупили офис рядом и пробили стену. Ничто так не стимулирует мыслительный процесс, как простор. Мы же занимаемся фантазиями, стараемся мечту сделать реальностью.
Он достал антиастматический ингалятор из кармана молодежных джинсов в стиле хип-хоп и сделал два быстрых вдоха.
– Как ты знаешь, мы разрабатываем концепты для телевидения. Творческая фантазия – это главное. И нам нужны толковые ребята… но, может быть, чуть менее толковые, чем ты. Боже мой, Йокке, ты же один из самых умных людей, каких я только встречал! Я помню твою работу в киноинституте о гомосексуальной тематике у позднего Пазолини. Блистательно! Просто гениально!
Грубое преувеличение, подумал Иоаким. Его самый большой и, возможно, единственный талант в студенческие годы заключался в поразительном нюхе – он всегда чувствовал, что актуально, а что нет. Из упомянутой Андерсом курсовой работы он помнил только кучу цитат из «Проблем пола» Джудит Батлер и сконструированное им вербальное прокрустово ложе, куда он загнал Пазолини чуть ли не кувалдой. Но он еще и помнил, что на курсе Андерс Сервин считался безнадежным тупицей… то, что он сейчас сидел перед ним, загорелый, богатый и преуспевающий, казалось в высшей степени несправедливым.
– Не знаю, – скромно сказал он. – В то время можно было рассматривать все на свете под углом половых проблем.
– Грандиозно, старик. Ты был грандиозен. Правду сказать, твоя квалификация слишком высока для любой практической области. Такой парень, как ты, должен быть профессором…
Зазвонил один из прямых телефонов, но Андерс его отключил, бросив раздраженный взгляд на дисплей.
– Ты не представляешь, сколько искателей счастья сюда заносит. В основном девицы. Я мог бы трахать их сутки напролет. Нет, серьезно! Трахать и трахать. У нас есть такие люди, они-то всегда готовы использовать некоторый дефицит этики. Один парень соорудил у себя в офисе специальную комнату, зеркала на потолке и все такое прочее… Собирается пережарить как можно больше помешавшихся на известности провинциалок, пока у него еще стоит…
Андерс жадно покосился на ингалятор.
– О чем я бишь? Да… мы занимаемся разработкой формата телевизионных программ. Но не только. Мы создаем платформу будущего… подготавливаем пути интерактивных наслаждений – Интернет, мобильные телефоны…
Он по-мальчишески плюхнулся на диван и протянул своему единственному слушателю банку «Ред Булл». Джинсы сползли до середины зада, и на их законном месте оказались белые трусы. На глазах Иоакима разыгрывалась чудовищная битва во всех четырех измерениях бытия: истинный возраст никак не хотел подчиняться представлению Андерса о том, на сколько лет он выглядит… Хозяин достал мобильный телефон. На дисплее невероятно толстая женщина двигалась в ритме, который должен был представлять африканский танец.
– Один из наших пилотных проектов, – сказал он бодро, но с одышкой. – Эта девушка входит в новую концепцию реалити-шоу. Она и еще десять толстух будут соревноваться в похудании… вернее, в липосакции. Выигрывает тот, кто предоставит для отсоса больше сала. Ты даже не догадываешься, как далеко они готовы идти! У нас будет постоянно присутствовать реаниматор, и это вовсе не перестраховка.
– Может что-то случиться?
Андерс зажмурил один глаз, вытаращив при этом другой.
– Определенный риск есть, но зрителей мы не посвящаем. Этот формат призван иметь исключительно позитивный характер. Формат «feelgood», благоденствие… слезы радости не только у участниц, но и у зрителей. Новое тело, новые перспективы в будущем. Мы хотим людям только добра.
Он снова включил видеопросмотр на мобильнике и дал Иоакиму еще раз полюбоваться на трясущиеся телеса.
– Что скажешь?
– Да… Захватывает.
– Причем за конкурсом можно будет следить по мобильнику. И в Сети! Мы поставили у этих девушек дома веб-камеры, так что за их жизнью можно будет, если захочешь, следить от и до. Так сказать, килограмм за килограммом. То же и в клиниках, где их лечат; везде камеры, даже в операционных… ну, ты знаешь, для эндоскопической хирургии.
– Это, наверное, недешево – оплатить время крупной клинике.
– Операции будут делать в Риге… это вдесятеро дешевле, чем здесь у нас. Замечательный город! Я там был уже раз пятнадцать… ну, в связи с проектом. Полно красивых женщин. Пять сотен – и трепи ее, сколько хочешь!
Последняя фраза, очевидно, давала понять, какую лакомую перспективу сулит работа в команде Андерса Сервина. Иоакиму вдруг очень захотелось устроиться на такую работу.
– Самое забавное в этой катавасии, что мы начали с проверки идеи в виде мобильного сервиса. Дали кругам разойтись по воде. Будет успех – доведем формат до следующего уровня: коммерческое телевидение. Пятый канал уже участвует в финансировании!
