— Я хочу прогуляться вон туда. — Ветролов указал на дальнюю дверь. — Мне необходимо выплеснуть немножко адреналина. Если я сложусь, вы развернетесь и отправитесь домой.
— Хорошо, мы развернемся и пойдем домой.
Ветролов, придерживая ракетницу, широким шагом отправился вперед. Он крикнул:
— Я взорву этот ад!
Я наблюдал за бритым затылком Ветролова. В такт его шагам колыхался зеленый ирокез, сидевший у него на макушке. Ветролов шагал быстро и широко, будто никогда ничего не боялся в этой жизни. Инстинктивное животное, идущее на удачу. Он сделал следующий шаг, и пол под ним внезапно просел. Ощутив это подошвами, Ветролов не растерялся. Над его башкой открылся потолок, и оттуда спустилось защитное орудие. Дверь в конце коридора автоматически поднялась. Опрокидываясь на спину, Ветролов бездумно выстрелил. Ракета пролетела метра четыре и миновала орудие. Она разорвалась за перекрытием потолка. Из отверстия повалили дым и яркие искры. Орудие отсоединилось. В левом коридоре мы расслышали длинную пулеметную очередь.
Скотины приехали, подумал я.
Некоторое время Ветролов не шевелился. Мы уже решили, что его нашпиговали осколки. Если так, нужно было забрать его тушу, но мы не решались это сделать. Басолуза что-то шептала. Я положил ладонь ей на плечо.
— Проклятый Боже, — выдохнула она. — Проклятая адская западня. Мы не пройдем туда.
Мы услышали шепот Ветролова:
— Я жив, только не хлопайте в ладоши. Боюсь пошевелиться. Возможно здесь еще орудия.
Басолуза открыла глаза и улыбнулась.
— Ты живучий сукин сын!
За открытой дверью виднелись массивные стальные стеллажи. Я прошел к левому коридору и осторожно выглянул за угол. Посреди коридора я разглядел мертвую груду окровавленных скотин. Везде вокруг них была кровь и внутренности. Их просто изрешетило. На потолке шарило стволом автоматическое пулеметное орудие. Я на глаз смерил расстояние в обоих коридорах — пушки имели одинаковые точки. В левом коридоре тоже была открыта дверь.
Наблюдая за пулеметом, я крикнул:
— Уйди с плиты, Ветролов! Это безопасно!
В тишине я хорошо расслышал его шаги. Затем произошел короткий щелчок. Дверь впереди закрылась.
— Что с правой дверью?
— Правая дверь закрылась. — сказал Варан. — Курган, у тебя есть догадки?
Похоже, я разгадал суть этой адской ловушки. Эта хитрая западня работала гениально простым образом — в обоих коридорах были кнопки действия. Конечно, в данном случае это были встроенные в пол плиты, реагировавшие на посторонний вес. Если задействовать только одну из плит, в коридорах появлялись орудия и расстреливали все чужеродное мясо в их пределах, но если были задействованы обе плиты сразу — двери в коридорах открывались. При этом орудия продолжали действовать, и пройти можно было, только уничтожив их. Лидер скотин неспроста сказал, что вдесятером мы справимся. У нас оказалось достаточно мяса для таких экспериментов.
Ветролов уничтожил орудие в левом коридоре.
Мы осмотрели тела скотин и молча покивали. Передохнув, мы прошли в правый коридор, остановились на его середине, прямо под разбитой пушкой, и молча наблюдали за открытой дверью. Следующая комната на карте обозначалась как главное хранилище.
Мы топтались на месте, злорадно щерясь.
— Мы пойдем туда? — спросила Басолуза.
— Мы пойдем туда. — сказал Варан. — Не зря ведь вся эта кровь.
— Это только нам кажется, что крови много, а эта железка не успокоится, пока не сработают все ее фокусы. Мы расслабимся, когда вернемся в Кармад, а сейчас нам не нужно расслабляться. Нужно трезво решить, стоит ли двигаться дальше? Это большая комнатенка. Туда влезет много сюрпризов. Там может оказаться сотня пушек. Ты понимаешь, что тогда мы попросту мишени.
— Закончим бесполезный треп. Я пойду один. Это все же лучше, чем отправить собственную группу.
Варан прошагал в дверь и скрылся за углом. Мы слышали, как где-то там он внезапно замер. Минуту мы ждали выстрелы, взрывы, грохот, стоны боли и крики, но тут как в могиле оказалось.
— Тут ничего нет. — раздался голос Варана. — И нам крупно повезло. Это не химическая лаборатория.
— Нельзя оставлять плиту. — напомнил я. — Иначе двери закроются. Нужно чем-нибудь заменить пулемет Стенхэйда.
Лидер скотин оказался тяжелым куском, а иначе Варан так бы не пропотел. Он принес тушу на середину коридора, с размаху швырнув ее на плиту.
Мы вошли в главную комнату. Двери не закрылись за нами.
— У бедняг там остались железки. — сказал Стенхэйд.
— Я знаю, — сказал Варан. — Но лучше посмотрите на это.
Собственными глазами я увидел центральное помещение. Громадная зала с высокими потолками и яркими светильниками. Здесь не было химиков и химических столов, набитых опасными реактивами. Все вокруг было завалено ящиками и заставлено широкими стальными стеллажами. Если бы я умел играть на трубе, то играл бы сейчас от души, хотя мне скорее понадобится убойная пушка, чем свернутая в рог железка. Ценой скотин мы заработали пропуск в колыбель оружия. Теперь нам нужно было использовать максимальное количество горбов. Мы сбрасывали целлофан со стеллажей и видели такое оружие, какое никогда не видели.
