— Кургану приснились прошлые времена, — вздохнул Стенхэйд. — Он сильно перетрудился на Арабахо. Тебе случаем не снились голые самки, Курган? Или только вопящие жареные оболочки?
— Помню, как на первом свидании с подружкой в покер играл. Я ее до трусов довел, а потом чертовка включила смекалку и раздела меня. После игры мы все равно погудели, а через месяц ее отловили сутенеры в переулке. Мне пришлось убить троих. Это было пятнадцать лет назад. В годы моей золотой юности. Хорошие стояли времена, как помнится.
Варан поменял три карты.
— Какие ставки?
— Не будем делать ставок. Мы и так много проиграли сегодня.
— Предлагаю сыграть на пальчики. — Ветролов поменял одну карту. — Я предлагаю двести штук. Кто-нибудь против?
— Дакота был бы непротив. — сказала Басолуза. — Он бы поставил четыреста и срезал твой коготь.
— Ты решила меня испугать? Дакота в любом случае не сможет играть с нами. Ну все, раскрываемся.
Мы раскрыли карты. Стенхэйд заметил серую пасть Кургана.
— Ты видишь, — сказал он. — Я наконец-то собрал каре. Ты проиграл, Курган.
— Только две пары. — сказал Варан и сбросил карты. — Дрянная игра, черт возьми.
— У меня нет настроения играть. — сказал Курган. — Меня сегодня обыграет любой ублюдок. Скажем, Дакота или животное вроде тебя, Стен. Надо же, в какой-то век собрал каре! Я поздравляю тебя! Ты вырвал нехилый куш!
И вправду бочка была пуста.
— Я сегодня вынужден проигрывать. — сказал Ветролов. — Раздаем заново и делаем ставки. Курган, ты играешь?
— Нет. Раздай-ка лучше на Басолузу. Она всех загнет своей интуицией.
— Меня нельзя назвать профессиональным игроком, но я попробую что-нибудь с вами сделать!
— Она не даст нам выиграть. — Ветролов провел пальцем у горла. — Она всех нас перед этим зарежет. Я всегда знал, ей нельзя доверять. Эта сучка хранит в подошве пружинное лезвие. Представьте, одно движение и цель мертва. Кто-нибудь знал об этом?
— Я знаю, что она сможет выжить. — сказал Варан. — Спасибо за подборку, Стенхэйд.
Басолуза вгляделась в разноцветные масти.
— Кажется, я видела странный огонек на пустоши. Нужно прикупить глазные капли.
— Твои глаза в норме. — успокоил Стенхэйд. — Я видел точно такой же огонек. Еще я услышал хлопок и крики, но подумал, что кто-нибудь веселится посреди ночи. Это обычное дело. Ну, вы меняете карты?
— Я тоже слышал крики, — сказал Варан. — Но вот огонек не заметил.
Ричард, скучающий за стойкой, вдруг вытащил пистолет.
— Вы думаете, кто-нибудь попался в западню? — боязливо спросил он.
Варан ударил кулаком по столу и рассмеялся.
— Ты думаешь, что поможешь нам этой штукой? Лучше спрячь этот самопал!
— Вот опять я увидел огонек. — Стенхэйд указал конечностью. — Только этот сразу не потухнет. Видите вспышку вон там? Если я не ошибаюсь, это сигнальная ракета.
Это действительно была сигнальная ракета, какие использовали военные либо те, кто вляпался в неприятности. Горящая вспышка повисла в воздухе, освещая окрестности кровавым сиянием. Она продержалась в воздухе несколько секунд, а затем стала медленно ниспадать к земле. Когда она потухла, непонятная тревога сковала нас. К чему бы это посреди ночи? В любом случае такие штуки не использовали развлечения ради. Либо нам собирались сделать предупреждение, либо кому-нибудь понадобилась поддержка.
Ночной ветер пробил громкий крик. Он с каждой секундой нарастал, становясь громче и страшнее. Чуть позже мы расслышали безумные слова и протяжный вой. Вспыхнула вторая ракета. В ярко-багровом свечении промелькнула массивная ссутуленная фигура. Мы даже не притронулись к оружию.
В помещение бара, раскидывая столы и стулья, вломился тяжелый окровавленный самец.
Он бросил пулемет и упал на колени.
— ЗАКРОЙТЕ ЭТУ ЧЕРТОВУ ДВЕРЬ! — проорал он так, будто ударил апокалипсис. — ОНИ УЖЕ ЗДЕСЬ!
И тогда Варан приказал нам вооружиться. Мы сразу же опомнились, вскочили и метнулись к столу, на котором лежало наше оружие. Мы живо расхватали стволы и приготовили подсумки с дополнительными боеприпасами, а еще холодное оружие. Спустя полминуты мы были готовы.
Самец протянул руки к потолку. У него был выбит левый глаз. Его ужасную пасть затопляла кровь.
— Несчастье пришло к нам! — заревел он. — Всех нас покарает зло!
Подняв изрезанную пасть, он страшно оскалился. Ричард выронил пистолет, свалился под стойку и потерял сознание.
— Этот чудак сошел с ума. — сказал Варан, кивая на одноглазого самца.
Ветролов пробежал к двери. Он рывком опрокинул тяжелый засов.
— Черт знает, что творится. Запремся для безопасности.
— Что случилось? — сказала Басолуза, пытаясь успокоить одноглазого самца.
— Нет спасения! Нет спасения! Нет спасения!
— Детка, у него заела пластинка! Лучше не подходи к нему!
В дверь заколотили ногами.
— Истязатели! — закричал одноглазый самец. — Будь они прокляты!
— Будь ты проклят, Геллард! — пробасили за дверью. — Не время с ума сходить! Открывай сейчас же!
