Десятки мусорных баков, заполненные хламом, пылали вокруг, и даже днем казалось, что Панк Даун поглощен неистовым пожаром. Деревянные столбы, вырубленные в виде ружейных патронов, держали на себе огромные рупоры, через которые наши мозги наливались непроницаемым железом древности. На домах, обвешанных цепями и странными тотемами, кое-как держались засаленные вывески. Этих вывесок было достаточно, чтобы понять, чем занимались здесь: наркотикам и сексом, пушками и убийствами — этого было достаточно, чтобы превратить Панк Даун в парк развлечений, рассчитанный на потребу примитивным животным.
Это, вероятно, было дерьмо самое гнусное из всего, какое видел этот угасающий свет.
Варан вел нас вперед, собираясь где-нибудь отыскать гостиницу. Он поднял голову, когда почувствовал теплый воздух и увидел, как затрепетали волосы на макушке Басолузы. Мы увидели стародавний Ирокез, изрисованный самками и призывами к миру. Грузно перемалывая воздух винтом, он завис над нашими котелками. Сучка с зеленой шевелюрой за шестиствольным пулеметом нервно крикнула, оскалилась безумной пастью и подмигнула Варану, прокаливая блестящие хромированные стволы. Сквозь грохот Варан не услышал ее. Тогда сучка выгнула окольцованную шею и громко крикнула пилоту в кабину. Укрытый бронестеклом он потянул рычаг. Вертолет накренился, проскочил низко над землей между двумя патронами, едва не побив дюжину чужих макушек. Он приземлился на округлой площадке, отмеченной человеческими черепами.
— Эта машина называется вертолет. — сказал Стенхэйд. — С таким недолго превратить нас в мясо.
— Чей это вертолет? — сказала Басолуза.
— Того, кто устроил выступление в Дрендале. — предположил Варан.
Один из панков бросился к Басолузе, опрокинув мусорный бак у себя на пути. Он поравнялся с ней и пялился на нее, показывая вспухлый язык и гнилые зубы. Басолуза исподлобья оскалилась на него. Когда он попробовал ощупать ее, Курган раскроил его череп прикладом Джекхаммера. Панк опрокинулся, но после ничего не произошло. Никто не сдвинулся с места, чтобы догадаться, в чем дело. Казалось, нас вообще никто не замечал. Когда мы прошли дальше, перед нами внезапно выскочил панк, который приказал нам остановиться. Мы остановились, потому что остановился Варан, а это означало, что лучше бы нам не двигаться.
— Вы совершили убийство! — крикнул панк, выкатывая воспаленные глаза. — Вы должны остановиться и дожидаться суда!
— Убийство? — сказал Варан. — О чем ты говоришь, безумец?
— Вы должны стоять здесь!
Он выставил перед нами сухощавую пятерню, по-видимому, преграждая нам путь. У Кургана было желание размазать его дробовиком, но он сдержался, заметив глубокий взгляд Варана.
— Подожди, — сказал он. — Не будем испытывать судьбу. Пусть их суд будет справедливым. Так что мы должны сделать?
— ОН рассудит вас!
— ОН? О ком ты говоришь?
Толпа, бродившая вокруг нас, внезапно зашевелилась. Панки потрясали ирокезами и железом. Они подняли руки и дико заголосили, будто встречали Бога Вселенной. Мы равнодушно посмотрели туда, куда с вожделением зрела основная масса, и увидели семерых гигантов, подобных несокрушимым скалам. Они двигались так, как если бы встали в воскресное утро и отправились в магазин, зная, что никто не бросится за ними вдогонку. Их оболочки скрывала кожаная одежда, какую носили мотоциклисты стародавности — протертая, с тяжелой примесью железа. Они были сплошь бритые, кроме самца, победоносно ступавшего в центре. У него была густая шевелюра и борода. Мы почему-то предположили, что судить нас будет он.
ОН?
— Неужели это местный Господь? — сказал Ветролов.
Варан усмехнулся.
— Это местный заводила, не отыскавший счастья среди сильных.
— Они медленно шагают. Вам не кажется, что они это делают специально? За это время я смогу перестрелять сотню мишеней!
Ветролов выбрал произвольную сучку и включил прицел, целясь сучке в киску.
— Эй, деточка! Познакомься, это мотылек!
Сучка посмотрела под себя и рассмеялась.
— Считаешь себя умным? — она скрестила на киске ладони. — Смотри, теперь у меня полная защита!
— А у меня есть специальная ракета! Она пробивает любые прикрытия!
Самцы приблизились к нам и встали, переполненные мощью и тоской. Панк, державший нас, оглянулся на них как жертва, учуявшая запах карманника. Поймав отрывистый кивок бородатого самца, он громко возгласил:
— Обитатели города Панк Даун! Прекратите свои дела! Настало время в очередной раз напомнить вам! Напомнить о главной звезде Панк Дауна!
— Счастье, мы хотим счастье! — завопили панки, стаскиваясь в шумный сброд. — Мы знаем, куда уводит нас Звезда!
— Итак, представляю Великого и Неустрашимого… Железного Великана, дающего Счастье!
— Да, Да, Да! — завопили панки.
— Кто дает вам Счастье?
— ОН!
— Кто заботится о вас?
— ОН!
— Кто делает вашу жизнь прекрасной?
— ОН! ОН! ОН!
— Это какое-то безумие! — закричала Басолуза. — Остановите этот маскарад!
Безумная самка внезапно вынырнула из толпы. Варан среагировал и засадил ей ботинком в колено. Самка опрокинулась и сразу вскочила, не ощущая боли. Пуская слюни, она указала на Басолузу.
