— Их обманывали белокожие люди. Когда они разгадали суть ловушки, их начали уничтожать, а когда сопротивление ослабло, их поместили в охраняемые резервации. Все города, наводнившие этот континент, были воздвигнуты на их костях.
— Перестань. Нынешних костей там сейчас больше, нежели индейских. Тебе попалась отличная индианка. Так что вместо глупых разговоров вы лучше начинайте обзаводиться потомством, чтобы окончательно не вымер ваш род. Все-таки интересно получается. Сколько бы не крошили нас, не насиловали, не мяли техникой, не рвали на куски, мы все равно будем выживать. Более того, башковитые ученые постоянно придумывают какие-нибудь необычные штуки, которые помогают нам бороться с агрессией, направленной нами же друг на друга. Материалы, переданные Гурратом, содержат интересную информацию. По большей части это боевые технологии, ориентированные на серьезную войну. Наверняка он знал, что теперь война будет идти до тех пор, пока светит солнце. Пожалуй, мы в этом мире живем подобно крысам, запертым в электрической клети. Если он будут все время двигаться, они проживут немного дольше, а если встанут, то превратятся в горячие угли.
— Простая арифметика.
— Проще некуда! Послушай, если я обидела тебя, прости. Я знаю, тяжело быть белой вороной. Все вокруг говорят тебе, что ты ублюдок, изгой, но ты-то настоящий краснокожий! Эй, спасибо, что спас меня от Ветролова!
Басолуза была слишком пьяна.
— Ты смеешься.
— Скажи мне, Дакота, многим ли так везет, как повезло тебе?
— Не знаю. Я слишком долго ждал этого дня.
— Выпади мне такое везение, я бы закопала свое ружье.
— Что она говорила тебе?
— Твоя новая сучка? Говорила, что ненадолго сюда, буквально на пару дней. Она как будто скрывается от кого-то. Когда я заговорила с ней, она побелела и начала трястись.
— Ты много выпила. Она просто испугалась тебя.
— Да-да, мне бы стоит поменьше пить…
— Это кольцо, откуда оно?
— Гуррат… подарил мне перед смертью… белый голубь… извечный мир…
Я посмотрел на нее. Басолуза полулежала с опущенной головой. Ее подбородок касался груди. Из ее рта стекала тонкая струйка слюны, а потом она пробормотала неясное, щелкнула челюстями и повернулась на бок. Судя по всему, она накрепко заснула.
Я больше не беспокоил ее.
Стараясь остаться свежим, в течение дня я помогал Стенхэйду раскрашивать грузовик. Вместе с ним мы закончили громовую надпись "БЕССМЕРТИЕ", а вечером, рассевшись в баре, играли в карты. Я наблюдал за пастями Джессики и Рони, наблюдавших за пастями Кургана и Ветролова с барной стойки. Их пасти светились счастьем. От Варана отдавало коньяком. Набравшись, он оставил на бочке три куска, а Басолуза так и не оправилась после коньяка, провалив все игровые партии. Около десяти мы завершили последнюю игру, и тогда я понял, что пора бы отправляться к подруге.
Когда Генда открыла мне, на ней была бархатная ночнушка. Еще до ужина я видел ее убегающей антилопой, а теперь она превратилась в тигрицу. Я видел ее красоту, которая пьянила меня, даже когда я был трезв. От нее невозможно было уйти, и она приманивала. Только я переступил порог, а Генда уже забралась мне на руки. Нам оставалось жить в гостинице не больше недели. На носу маячила очередная сделка, но я успокоил Генду, сказав, что останусь надолго.
Это правда, думал я.
— Где ты был столько времени? — сказала она.
— Играл с напарниками. Ты соскучилась?
— Немножко. Я боялась, что ты не вернешься.
— Я ведь обещал тебе.
Мы любили друг друга всю ночь, а утром я натаскал из колодца воды, и мы отмокали в ванне точно пересушенные овощи. Каждый день я говорил ей, что люблю ее. Генда отвечала мне взаимностью. На второй день нашего знакомства наши отношения перевязались в прочный узел. В первую очередь я видел в ней божественное создание, дарованное мне в виде милости за мое терпение, и только потом друга и объект желания. Почти сутки напролет мы проводили в номере, только изредка я приносил пищу и напитки. Позже я узнал, что Генда оставила дом и решила найти работу. В отеле она собиралась провести пару дней, чтобы затем отправиться в ближайший город. Я сказал Джеки, что у меня достаточно денег и что теперь ей не придется вкалывать невесть в каком дерьме.
На четвертый день я пустил в нее жизнь.
После этого она много говорила о будущем детеныше. Она говорила, что если он родится, нам нужно будет попотеть, чтобы поставить его на конечности. Я прекрасно знал это, но это нелегко было сделать, если ты не имел защиты и крепкого дома. Мы хорошо пораздумали, выбрав единственное оптимальное решение. Мы собирались купить дом где-нибудь в городе и создать крепкую семью.
В эти дни я выпал из поля зрения Варана и остальных, но как только я достаточно забыл о них, как назло пришел день отъезда. Я проснулся и вздрогнул, когда утром Стенхэйд завел грузовик, стоявший на дворе. Я выглянул в окно и увидел свою группу. Их было пятеро, пятеро вооруженных убийц, и не хватало только меня — шестого убийцы.
